Рубрики
2009 2016 2017 2018 Аналитические инструменты Аудитория Большие данные Бренд Великобритания Весь мир Диверсификация выручки Кейсы Маркетинговые инструменты Медиаменеджмент Медиастратегии Медиатрансформация Мобильные продукты Платный контент Посещаемость и KPI Редакционные метрики США Тренды Цифровая реклама

Как The Guardian набрал 800 тысяч подписчиков без paywall

Британский The Guardian собрал свыше 800 тысяч платных пользователей без ограничения доступа к материалам. Об этом заявила главред The Guardian Катарина Вайнер (Katharine Viner).

Всего The Guardian поддерживают читатели из 140 стран. Полмиллиона — подписчики или члены клуба The Guardian с регулярными пожертвованиями. Еще 300 тысяч пользователей оформили индивидуальные пожертвования. Также хорошо (we see strong sales) продаются печатные версии Guardian и Observer.

The Drum уточняет данные:

  • за прошлый год число членов клуба выросло вчетверо — с 75 до 300 тысяч человек;
  • подписная база цифровых и печатных продуктов достигла 200 тысяч.

В совокупности 800 тысяч пользователей превосходят рекорд в полмиллиона печатных подписчиков, поставленный газетой в конце восьмидесятых.

Ранее The Guardian ориентировалась на охват, однако пришла к выводу, что это дает ложное чувство спокойствия. Большая аудитория не участвует по умолчанию в бизнес-модели, которая удовлетворяла бы газету.

Осознанный отказ от связывания аудитории с programmatic-рекламой привел к стратегии экономии и выживания — газете пришлось уволить свыше 300 человек.

Стратегический анализ

The Guardian долгое время теряла деньги (с 2009 года — полмиллиона фунтов стерлингов). Предполагалось, что 196-летняя газета на пути к банкротству, однако теперь модель финансовой поддержки сработала.

Глава Guardian Media Group Дэвид Пемзел (David Pemsel) заявил The Drum, что читатели уже приносят The Guardian больше денег, чем реклама. Предполагается, что в финансовом году, заканчивающемся 31 марта 2018 года, убытки Guardian News & Media сократятся с £45 до £25 миллионов.

Подписчиков в The Guardian называют «помощниками» (contributor) и «сторонниками» (supporter), что сильно связывает людей с брендом. На широкой стороне воронки привлечения находится 160 миллионов браузеров. В The Guardian уверены, что тщательный стратегический анализ данных поможет увеличить конверсию.

Постоянный статус «сторонника» стоит около $7. Сторонник получает эксклюзивные письма от журналистов газеты, в мобильном приложении ему не показывается реклама, а при подписке он получает подарок.

Независимость и кризис

Частично успех The Guardian в области сбора одноразовых пожертвований можно объяснить уникальной структурой владения. The Guardian управляется трастом Scott Trust, чья цель — поддержка независимой журналистики. Это дает газете существенную свободу маневра и авторитет в глазах жертвователей.

Другой ключевой аргумент для сторонников The Guardian — череда политических кризисов, в которых особенно важно сохранить независимую прессу.

Рубрики
2017 Must Reads Аудитория Большие данные Бренд Весь мир Документы Маркетинговые инструменты Маркетинговые метрики Персонализация Посещаемость и KPI Редакционная политика Редакционные метрики Социальные медиа Тренды

Facebook представил гайдлайны для издателей


Facebook представил свод правил, которыми следует руководствоваться издателям, если они хотят попадать в новостную ленту. Это расширение правил, появившихся еще в мае.

Правила (с ними можно ознакомиться здесь) состоят из трех основных принципов:

  • Люди ценят значимый и информативный контент;
  • Люди ценят точный, самобытный и оригинальный контент;
  • Люди ценят стандарты безопасного уважительного поведения.

Все остальные правила исходят из этих принципов и схемы работы Facebook. Ниже приводятся выдержки из правил.

Алгоритм новостной ленты

Новостная лента Facebook строится в четыре шага.

Сначала подбирается инвентарь — сообщения, которые опубликовали друзья и издатели.

Второй шаг — учет сотен тысяч сигналов. Алгоритм учитывает, кто запостил историю, когда, насколько быстрый интернет у пользователя и так далее.

Третий — предсказание взаимодействия. Алгоритм пытается понять, какие сообщения наиболее значимы для данного конкретного пользователя. Один из способов это сделать — рассчитать вероятность взаимодействия, будь то вероятность лайка, шера, комментария или просто вероятность того, что пользователь потратит свое время на чтение материала. Отметьте, что важен не только пост, но и качество веб-страницы, на которую он может вести.

Финальный шаг — выведение показателя релевантности (relevancy score) для каждого поста. Сама новостная лента — просто посты, отсортированные в порядке уменьшения релевантности.

Отсюда, в частности, следует, что показатель релевантности поста может не только зависеть от разных пользователей, но и от условий, в которых он находится — местоположения, времени, интернет-соединения и т.п.

Принцип значимости и информативности

Facebook полагает, что издатели в идеале должны сконцентрироваться на том, что они делают лучше всего — создавать важный и значимый контент, интересный для их аудитории.

Ключевое тут понятие аудитории. Для этого предлагается использовать аудиторный инструментарий самого Facebook — Page Insights для понимания подписчиков и Video Insights — для изучения зрителей.

На сайте рекомендуется разместить Facebook Pixel, чтобы догонять аудиторию в социальной сети или искать похожих пользователей.

Чтобы понять, какой контент пользуется спросом, предлагается задействовать бесплатный инструмент CrowdTangle.

Отдельный совет — не копировать стратегию конкурента. В Facebook это объясняют просто. Каждая аудитория уникальна, инсайты о собственной помогают лучше.

Чтобы создавать интересный и значимый контент, предлагается задействовать Instant Articles. Они позволяют размещать призывы к действию — подписываться на рассылку, фолловить страницу и устанавливать приложения.

Предлагается также

  • не бояться задействовать большие картинки и видео — они быстро загрузятся в Instant Articles;
  • создать больше одного стилевого шаблона для разных типов материалов.

Отдельно подробно описывается тактика по выходу в эфир (ее можно использовать в качестве чеклиста).

Мобильным устройствам надо уделять как можно больше внимания. Если пост ведет на сайт, нужно убедиться, что тот быстро загружается. Рекомендуется протестировать его в YSlow, WebPagetest, PageSpeed Insights и Dotcom-monitor.

Для мобильных пользователей следует:

  • Минимизировать редиректы, использование плагинов и сокращалок ссылок;
  • Сжать файлы;
  • Сократить время ответа сервера, задействуя систему доставки контента;
  • Убрать скрипты, мешающие отображению страницы;
  • Вычистить лишние данные, не влияющие на обработку страницы браузером;
  • Оптимизировать изображения без потери качества;
  • Использовать асинхронную загрузку;
  • Динамически приспособить контент к медленным соединениям.

Важные советы.

Публикуйте контент чаще. Чем больше качественных историй вы опубликовали, тем больше вероятность, что он найдет свою аудиторию.

Публикуйте вовремя. Ваш материал должен быть актуальным и находиться в тренде.

Наращивайте авторитет, релевантность и доверительные отношения со своей аудиторией.

Не ищите одного приема, который сработает для любого поста.

Принцип точности и оригинальности

Первое следствие очень простое — не следует постить ссылки, которые можно счесть кликбейтом. Ее не только могут счесть спамом — это повлияет на репутацию самой страницы.

Заголовок должен устанавливать определенные ожидания.

Можно использоваться анонсы и призывы к действию.

Можно делиться статьями с точными заголовками.

Не надо скрывать информацию в заголовке или интриговать читателя.

Не надо преувеличивать или добавлять сенсационности в заголовок или обманывать читателя.

Избегайте ситуации, в которой вас признают низкокачественным ресурсом.

Для этого посадочная страница должна включать оригинальный контент, релевантный посту.

Следует сократить объемы текста, блокирующего просмотр текста на посадочной страницы.

Не следует размещать на посадочной странице вредный, обманный, шокирующий или сексуальный контент.

Не следует размещать слишком много рекламных объявлений, использовать всплывающие окна и другие форматы, ухудшающие пользовательский опыт.

Нельзя задействовать изображения, которые слишком сильно обрезаны или требуют клика для просмотра.

Любые формы обмана также запрещены. Не надо рисовать на картинке кнопку воспроизведения, менять анонс контента в превью ссылки (сейчас эту возможность запретили не-издателям; у издателей она пока остается), выдавать себя за другую страницу, создавать опросы, для сбора лайков и реакций обманным путем (жми сердечко, если согласен).

Нельзя постить контент, который вам не принадлежит. Для защиты контента существует инструмент Rights Manager.

Безопасное уважительное поведение

Самый простой раздел, содержащий в основном запреты. На наготу, на материалы, поощряющие прямую жестокость или преступное поведение, унижающие кого-либо или разжигающие ненависть.

Журналистам следует обратить внимание на отдельный чеклист, посвященный защите их аккаунтов от возможных взломов, а также регулированию собственного присутствия в публичном пространстве.

Рубрики
2016 2017 Аудитория Блокировка рекламы Бренд Весь мир Интерактивные инструменты Информационная архитектура Кейсы Маркетинговые метрики Посещаемость и KPI Редакционные метрики Цифровая реклама

Продажи читательского времени оказались тупиком

Рекламная схема, в которой издание продает рекламодателю время, в течение которого пользователь видит рекламу, похоже, оказалась тупиком. Несколько кейсов, связанных с time-based ad, разбирает Digiday.

The Economist был одним из защитников новой схемы, но теперь говорит, что продажи времени пользователей не растут. В 2017 году издание продаст около 20 кампаний. Примерно столько же продали в 2016.

Time-based ads были веским доводом в защиту позиции издателя из-за блокировщиков рекламы. Они позволяли рекламодателю убедиться, что контакт был действительно установлен. Сейчас речь не о просматриваемости, а о разговоре с потребителем, выстраивании с ним доверительной коммуникации. Вопрос просматриваемости решился, когда крупные покупатели внесли его в минимальные требования.

Другое издание, продающее time-based ads — The Financial Times. Там утверждают, что спрос остается положительным, а контрагенты возвращаются. По новой схеме FT продали 22 человекогода аудиторного внимания.

The Guardian только недавно провел соответствующий пилотный эксперимент и пока оценивает результаты.

Несмотря на разные оценки, все более-менее сходятся в одном — продавать внимание пользователей довольно трудно, потому что это противоречит практикам агентств.

Естественно, что на этом поле появляются и собственные агентства — например, Parsec, который скупает мобильный инвентарь у Time Inc., Dow Jones и USA Today, а затем перепродает крупным рекламодателям вроде Dell, Dodge и McDonald’s. Parsec уже провел 200 кампаний на сравнительно небольшую сумму — 10 миллионов долларов.

Рубрики
2017 Аналитика Аудитория Весь мир Журналистика данных Журналистские навыки Интерактивные инструменты Организация ньюсрума Посещаемость и KPI Редакционные метрики Редакционные процессы Россия СНГ Социальные медиа Тренды

Всемирное исследование: технология в ньюсруме

В начале октября ICFJ опубликовал исследование, из которого следует, что цифровые должности вроде «продюсер цифрового контента», «редактор социальных медиа» или «редактор-аналитик» составляют всего 18% должностей ньюсрумов. Об отставании структуры редакции от реальности пишет Nieman Lab.

Исследователи получили 2700 ответов из ньюсрумов 130 стран. Сам опрос проводился на 12 языках.

Выяснилось, что журналисты довольно редко отслеживают аналитику в реальном времени, ежедневно или хотя бы еженедельно. Лишь 5 из 21 метрики, предложенной исследователями, отслеживается большинством ньюсрумов. Чаще всего следят за просмотрами страниц (71%), гораздо меньше внимания уделяют перепостам, конверсии (18%) и глубине скроллинга (16%).

Всего у 5% сотрудников редакций есть техническое образование, только 2% редакций нанимают технологов, а 1% — редакторов-аналитиков.

Менеджеры обычно лучше разбираются в цифровых медиа, чем журналисты. 52% журналистов хотят разбираться в журналистике данных, но только 40% редакций готовы этому обучать. Зато 46% редакций готовы научить проверке фактов в соцмедиа, но лишь 22% журналистов считают это полезным.

Журналисты обладают ограниченным объемом цифровых навыков — из 23 названных в большинстве ньюсрумов используется четыре: постинг/комментирование в социальных медиа (72%), цифровые съемки (61%), взаимодействие с аудиторией соцсетей (58%), распространение контента по различным платформам (56%).

Цифровые и гибридные ньюсрумы обгоняют традиционные в семи из восьми регионов. Лидер по цифровым ньюсрумам — регион Евразии/бывшего СССР, там их 55%, больше, чем где-либо еще в мире. Отстает Южная  Азия, где 43% ньюсрумов — традиционные.

Всего 21% изданий в Евразии/бывшем СССР считают налаживание доверия с читателем важным. В Северной Америке тот же показатель тоже низок — 29%.

Рубрики
2017 Must Reads Аудитория Маркетинговые инструменты Маркетинговые метрики Мобильные продукты Посещаемость и KPI Рассылки Редакционные метрики Редакционные процессы США Тренды

Как СМИ работают с push-уведомлениями

Tow Center for Digital Journalism и Guardian US Mobile Innovation Lab изучили практики СМИ в области push-уведомлений. О результатах рассказывает Nieman Lab.

Исследователь Пит Браун (Pete Brown) изучил 31 iOS-приложение и Apple News в течение трехнедельного периода в июне и июле 2017 года. Всего он получил 2577 push-уведомлений, а затем провел 20 анонимных интервью с продакт-менеджерами, мобильными редакторами и менеджерами аудитории.

Цифры

В среднем каждое издание посылает 3,2 уведомления в день, но эта цифра сильно меняется в зависимости от редполитики СМИ. Например, CNN MoneyStream посылал 11,1 пуша в день, а в некоторые дни число пушей CNN и MoneyStream достигало 17 штук. В клуб «больше десяти» также вошли AP, Fox News, Mic и USA Today.

В большинстве случаев (57%) уведомления были срочными новостями, хотя у каждого издания собственное понимание этого термина. Apple News вели себя иначе — там 74% приходились не на срочные новости.

Интересно и то, что пуши пришлось разделить на четыре категории: заголовок, тизер, дополнительный контекст и итоги. Чаще всего пуши давали дополнительный контекст (55%), затем шли заголовки (25%), тизеры (11%) и итоги (8%). Оставшийся процент отнесли в «разное».

Язык уведомлений отличается от обычного — там часто задействуют эмодзи, причем те играют существенную роль в формировании смысла и часто индицируют жанр/формат материала, скрытого за оповещением.

Выводы

Пит Браун выделил следующие преграды, которые пытаются преодолеть издатели, использующие push-уведомления.

  • Забитый информацией экран с оповещениями, мешающий выделиться;
  • Несовершенные инструменты. Не везде пуши выделены в отдельное направление и хорошо управляются.
  • Сложность сегментации и персонализации. Рассылка персонализированных оповещений по-прежнему очень трудна. В частности — потому что она сразу ограничивает содержание пуша автоматической генерацией, например, заголовком статьи.
  • Не все понимают, что на пуши можно кликнуть.
  • Хороших метрик нет. Трудно отличить «успешный» алерт от других — фактически, главной метрикой остается число открытий. Это же создает трудности для региональной и городской прессы, которая пытается определить свою, более узкую аудиторию.
  • Ценность пушей в глазах читателя для издателя неочевидна. Так или иначе, ценность должна измеряться в качественных категориях, а не количественным способом.
Рубрики
2017 Аудитория Бренд Дизайн и интерфейсы Дополненная реальность Кейсы Маркетинговые метрики Мобильные продукты Мультимедийные истории Посещаемость и KPI Редакционные метрики США

Как Quartz применил дополненную реальность в новостях

Издание Quartz включило в свое мобильное приложение функцию просмотра дополненной реальности, пишет Digiday.

За первую неделю после выпуска iOS 11, поддерживающей дополненную реальность, новое приложение скачали 10 тысяч раз, доведя общее количество скачиваний до 780 тысяч.

Приложение Quartz представляет собою имитацию мессенджера, который сообщает новости. Теперь сообщения изредка перемежаются AR-объектами — такими как Берлинская стена, зонд Кассини-Гюйгенс и т.п. Объекты можно увеличивать и уменьшать, располагать их в окружении пользователя — на улице или в комнате.

Пока трудно понять, насколько дополненная реальность привлекательна для пользователя (за исключением, собственно, новизны). Конечно, у Quartz есть данные о том, как пользователи крутят объекты или масштабируют их, но эти метрики мало что говорят, когда речь заходит о ценности AR для брендов.

Стоит отметить, что и традиционные метрики потребления внутри приложения относительны. Например, 35 процентов активных потребителей (заходящих каждый день в приложение) прочитывают весь доступный контент. Много это или мало, сказать непросто.

Кейс The Washington Post

Quartz — не единственное медиа, осваивающее AR. В мае, до появления ARKit, The Washington Post запустил серию материалов в дополненной реальности.

Первый эпизод рассказал о гамбургском концерт-холле и устройстве его уникальной акустической системы. Пользователи могли получить представление о ней, наведя камеру телефона на потолок своей комнаты.

Спонсировала AR-опыт Audi. С подобными экспериментами связано множество ограничений — в частности, пользователя приходится предупреждать и объяснять им, как работать с дополненной реальностью.

Рубрики
2017 Must Reads Аналитика Аналитические инструменты Аудитория Маркетинговые метрики Мобильные продукты Оптимизация Посещаемость и KPI Редакционные метрики Социальные медиа США Тренды

О разнице между Google AMP и Facebook Instant Articles

Аналитики Chartbeat опубликовали исследование технологии Google AMP. Документ посвящен, в первую очередь, пользе, которую издатели могут извлечь из AMP. Выводы разбирает издание NiemanLab, вот некоторые из тезисов.

Число AMP-статей, ежедневно получающих трафик, втрое больше, чем число активных Facebook Instant Articles (FIA).

 

И AMP, и FIA захватывают все большую долю мобильного трафика издателей. Темпы роста примерно одинаковы.

Ключевым параметром, заставляющим пользователей и издателей выбирать новые форматы, является скорость загрузки. Если типичная веб-страница загружается в течение 5,3 секунды, то FIA — меньше чем за одну тысячную секунды, а AMP — за 1,4 секунды, то есть вчетверо быстрее.

AMP за счет скорости увеличивает время вовлечения пользователя. На обычной мобильной веб-странице оно составляет в среднем 36 секунд, на AMP — 48. Причиной большего вовлечения может быть особенность маршрута пользователя — он запросил поисковик и гораздо больше мотивирован в прочтении ответа, чем его коллега, увидевший ссылку в ленте Facebook.

Как отмечает NiemanLab, существует ключевое отличие между двумя форматами. В Facebook материалы быстро уходят из ленты. Соответственно, AMP гораздо выгоднее использовать для вечнозеленого контента; впрочем, это всегда было характерно для поиска.

Рубрики
2017 Must Reads Аналитические инструменты Аудитория Большие данные Боты Видеопроизводство Дизайн и интерфейсы Интерактивные инструменты Информационная архитектура Лучшее Маркетинговые инструменты Маркетинговые метрики Медиастратегии Медиатрансформация Мобильные продукты Монетизация мобильных продуктов Персонализация Посещаемость и KPI Редакционные метрики Россия Социальные медиа Стриминг и прямой эфир Тренды Цифровая реклама

8000 слов о рекомендациях ВКонтакте

26 сентября VK объявил о наступлении «новой эпохи авторов» и одновременно — о редизайне мобильной версии. За день до этого разработчики системы рекомендаций и новой медийной философии VK встретились с «Мы и Жо», чтобы рассказать, как все работает сейчас и как будет в недалеком будущем. В разговоре участвовали:

  • Сергей Паранько — директор по медийной экосистеме VK
  • Андрей Законов — руководитель направления AI&Big Data в VK
  • Андрей Новосельский — руководитель разработки рекламных продуктов VK.

Интервью было незначительно отредактировано для улучшения читаемости.

Философия

Амзин: Я немногое знаю о теме нашей встречи. Что вы собираетесь завтра [26 сентября] анонсировать?

Паранько: Завтра мы собираемся анонсировать нашу новую философию, которая касается нашей новой медийной системы, в том числе издательской и творческой. Мы разделяем медийную систему на две подсистемы.

Издательская — профессионалы издательского бизнеса, причем здесь нет разделения на издания и паблики. В принципе, это одна и та же сущность.

Вторая история — это творческая экосистема. Если упрощать — это UGC, на самом деле это гораздо большее. Продукт, который производят пользователи, зачастую гораздо более качественный, чем производят медиа, при том что существует целый класс пользователей, которые производят контент исключительно для ВКонтакте.

Год назад, Андрей [Законов] будет об этом говорить, мы запустили первый продукт, который лег в основу этой истории, которую мы рассказываем. История эта — связь. Как мы обеспечим связь авторов, создателей контента, и аудитории. И второй продукт мы будем презентовать завтра, сейчас Андрей об этом тоже расскажет.

Смысл в чем. В какой-то момент у нас возникла задача. Мы как площадка — это относится ко всему интернету и к ВКонтакте в частности — стали огромной платформой для людей, чтобы они смогли самовыразиться на ней, найти свою аудиторию и de facto работали очень неплохо как социальный лифт. Duran, Gudim, Макс Корж, рэпер Face последний, Скриптонит

Амзин: Это, по вашему делению — творцы?

Паранько и Законов: Авторы, да.

Амзин: В дихотомии медиа и творцы — это творцы. Duran, то есть, это не медиа.

Паранько: Нет, это не медиа, это творец. Они получили возможность вещать на огромную аудиторию, на десятки миллионов человек. И в какой-то момент, когда поле было спокойным и не перенасыщенным информацией, этот социальный лифт работал. Люди могли делиться своим творчеством, находить поклонников и неплохо развиваться. Дальше это выходило в офлайновые активности. Заработала рекомендательная составляющая, основанная на пользовательских рекомендациях. Пользователи советовали друг другу — послушай, например, «Скриптонита».

Эта часть никуда не делась, но информационный шум, как ты прекрасно понимаешь, за последние годы только растет. В какой-то момент ты находишься на восьмом году жизни своей личной страницы, ты подписан на 400 пабликов, на часть из которых ты подписался восемь лет назад. Твои интересы поменялись, твой социальный граф поменялся, все эти сущности плодят контент. Контент от пользователей, пабликов, групп — ты начинаешь задыхаться в информационном потоке.

Год назад Андрей предоставил решение — как почистить информационное поле и дать человеку самое важное. Это первый столп, на котором стоит наша новая экосистема. Второй момент — когда мы запустили эту технологию, мы обнаружили, что с ее помощью можно наладить связь вещателя/издателя/автора/творца с любым членом нашей социальной сети, с любым пользователем.

Это открывает огромные возможности для нового творческого ренессанса, когда мы можем среди 100 миллионов пользователей найти те 5000, которые могут оценить тебя. В принципе, мы говорим о новой экономике цифр, когда тебе не нужно гнаться за миллионом просмотров, миллионом подписчиков. Да, если ты человек из мейнстрима, если твое творчество очень доступно и легко распространяется, то у тебя будет миллион. У тебя будет и пять, и десять.

Но если ты человек, который делает нишевую историю и хочет в ней оставаться, значит, шансов у тебя практически не было. Ты гиб в этом информационном шуме, нишам было очень сложно. Сейчас технологии, которые разработал Андрей, позволяют нам перелопачивать огромный массив информации для того, чтобы найти тех людей, которые будут интересоваться твоим творчеством.

Фактически, возникает философский вопрос — что такое творчество? Я разделяю созидание, когда ты фактически из ничего что-то производишь. Это процесс созидания. И творчество — момент, когда твоя работа, будь то трек, аудио, видео, текст, фото — преломляется в чьем-то сознании. Как только ты находишь человека, который готов оценить твое сообщение как нечто с добавленной стоимостью, появляется творчество.

De facto, если упрощать, есть две фазы любой записи, которую ты публикуешь в социальной сети. Первая — это сообщение, которое может быть никак не воспринято людьми. Что-то в ленте промелькнуло. И второй момент, когда мы точно можем найти людей — с помощью компьютерного зрения, с помощью алгоритмов, с помощью неочевидных сигналов и логики — и эти люди оценят. Здесь возникает момент творчества.

Амзин: Если заниматься словотворчеством, это твои «соконтекстники»?

Паранько: Очень хорошо, почему бы и нет. Наша задача — это связь. Позже я дополню о поддержке автора. И если говорить об экосистеме, которая живет, нельзя создать экосистему. Можно создать предпосылки к экосистеме, потому что экосистема — это то, что наполняет тебя. Собственно, у нас есть связь человека с подписчиками и человека с новой аудиторией, у нас есть деньги — об этом будет говорить Андрей [Новосельский], у нас есть понимание — как мы можем с помощью технологий другого Андрея поддержать автора. Об этом я скажу еще в конце.

Амзин: Давайте я пущу диктофон по кругу. Андрей?

Законов: Вопрос все тот же или новый?

Амзин: У меня вопрос обновился. Верно ли я понимаю, что тот прошлогодний продукт, о котором говорил Сергей — алгоритмическая лента ВК?

Законов: Да. Я думаю, сегодня интересно про два продукта сразу говорить. Про алгоритмическую ленту, которую запустили в 2016 году и — второй продукт — «Рекомендации».

Амзин: Он так и называется?

Рекомендации

Законов: Да. Это раздел «Рекомендации». Лента — то, что соединяет автора с его подписчиками, появилась в далеком 2010 году. Лента новостей была простым понятным инструментом, который позволяет нам общаться, и все было классно. Со временем Лента стала ключевым разделом сайта для наших пользователей и для авторов.

Мы видим, что с каждым годом активность в Ленте у пользователей все больше и больше. Сейчас ежедневно просматривают 9 миллиардов записей. Это огромное число, больше 150 записей на каждого человека, если в среднем посчитать по аудитории. В Ленте стали проводить очень много времени, просматривать очень много контента. Но при всем при этом количество контента за эти годы выросло еще сильнее, прямо в несколько раз. Несмотря на то, что мы проводим больше времени в Ленте, мы просматриваем ее меньшую часть.

До недавнего времени возникала понятная проблема — мы пропускали то, что важно. Мы смотрели некоторое случайное подмножество постов и важные посты близких друзей и любимых сообществ могли легко пропустить.

В 2016 году с помощью алгоритмов искусственного интеллекта мы запустили новый режим формирования Ленты. Мы хорошо поработали над технологиями и научились показывать то, что важно — выше. Если есть буквально пара минут, чтобы проверить Ленту, как у нас часто бывает — по пути на работу или в очереди за кофе, этой пары минут нам точно хватит, чтобы узнать самое важное.

Амзин: Пиковое.

Законов: Да. Пиковое. Близкий друг что-то написал. Близкому другу как автору вот что важно: он уверен, что, если он написал пост, я узнал эту новую информацию. И с точки зрения авторов, тех, кто создает контент, если музыкант зарелизил новый трек на нашей платформе, а я слушаю этого музыканта, то я тоже это вижу, потому что это офигенная новость. Вот этих двух минут мне, в принципе, хватит.

Если у меня больше времени, я мог бы пойти дальше и прочитать все остальное. Это не значит, что все другие новости там…мы не делим новости на хорошие и плохие. Есть то, что действительно важно и точно не хочется пропустить. Если времени больше, просмотрим все остальное.

Амзин: Как оно узнаёт, что мне важно?

Законов: Это как раз интересная задача, которой мы занялись. Как нам понять, что важно. Мы хотим для каждого пользователя, 60 миллионов уникальных пользователей, у каждого свои уникальные интересы, и мы хотим понять — кому что важно. Один и тот же пост мне важен, а моему соседу совсем не важен. Это уникально.

Тут как раз начинается большая часть про алгоритмы. Для начала мы научили наши алгоритмы хорошо разбираться в контенте. Для этого у нас есть нейронная сеть, которая анализирует тексты. Мы под текстом понимаем тематику.

У нас есть технология компьютерного зрения, которая разбирает весь медиаконтент, который загружается. Определяет, какие объекты есть на изображениях, эти объекты становятся информацией, помогающей понять тематику.

Амзин: Можно пример?

Законов: Самое банальное. Есть пост, в нем нет никакого текста, но выложена красивая фотография машины. Технологией компьютерного зрения мы понимаем — окей, это машина. Если пользователь разглядывает эту фотку, сохранил ее себе, кому-то переслал, лайкнул — значит, он заинтересовался.

Если таких постов сотни, мы видим, что пользователю картинки с машинами нравятся больше. Это такой надуманный пример. Или есть фотография — футбольный матч. Понятно, это про спорт, это про футбол. Но на самом деле, чтоб понять тематику, мы смотрим на все. Мы смотрим на автора, потому что автор обычно…автор часто пишет в выделенную тематику. Мы смотрим на текст записи. Смотрим на загруженный медиаконтент. На ссылки, которые могут быть в записи. Все это, большое количество факторов, позволяет алгоритму понять тематики.

На деле есть сотни тематик, на которые мы поделили контент. И теперь для каждого контента знаем, в какой он тематике, для каждого пользователя знаем, какие тематики ему ближе.

Амзин: Но этот классификатор [тематик], очевидно, расширяется?

Законов: Конечно. Так как новые тематики постоянно появляются. Простой пример. Блокчейн в какой-то момент не особенно обсуждали и тут хоп! появляется новая тематика. Куча контента, тем, и тут наша задача — быстро обучиться. Если пользователь почитал первую, вторую ссылку про блокчейн, то мы понимаем — о, эта тематика интересна. И тут мы максимально быстро обучаемся, чтобы вы зашли завтра, а новостей про блокчейн еще больше.

Амзин: В связи с этим два вопроса. Первый вопрос про абстрактные жанры [медиаконтента]. Про веб-комиксы, например. Или про диаграммы, графики. Распознается ли это?

Законов: На самом деле, список тематик не составляется руками.

Амзин: Я понимаю.

Законов: [Наш классификатор] — это то, что выделяется автоматически. У нас есть сотни миллионов постов, мы превратили текст в машинное представление, мы распознали все эти объекты и дальше мы автоматически разбили на сотни кластеров, на сотни групп с похожим контентом. Похожим с точки зрения некоей математической модели.

Дальше эти новые тематики мы постоянно добавляем, анализируя новый контент. То есть ответ на вопрос «в какую категорию у нас попадет комикс или пост с графиком».

Амзин: Нет, про тематические категории очевидно. Я имел в виду, что, очень условно, насколько я себе представляю контент с комиксами — Лентач, Образовач, xkcd, Oatmeal — мы можем как люди ожидать саркастических или научно-популярных вещей [присущих визуальному жанру]. Кажется очевидным, что пока вряд ли создана нейронная сеть, способная по прочтении понять сарказм веб-комикса и как-то его содержание тематически классифицировать. Есть тематики, а есть форматы. Меня интересуют форматы изображений/медиаконтента.

Законов: Ответа точного нет, так как я не знаю, какие у нас есть тематики, глазами их не просматриваю. Но я думаю, что алгоритмы сейчас на том уровне, что они в принципе способны понять — эти тексты с неким сарказмом. Понятно по тем же словам, сочетаниям слов. Все комиксы, для технологии компьютерного зрения напоминают друг друга. Есть хорошая вероятность, что саркастический текст и картинки похожие друг на друга образовали кластер.

И вторая часть, до которой мы пока не дошли, тоже отвечает на этот вопрос. Мы, в первую очередь, социальная сеть, и это наша сильная сторона. Мы знаем, кто что читает, кто на что подписан. Это нам очень помогает. Пользователи сами дают подсказки, какой контент похож. Если пользователь подписан на это сообщество, это и вот то, это сильный сигнал.

Паранько: Тут важно сказать вот что. Сами сущности —они непринципиальны. Принципиально то, как человек взаимодействует. И, это очень важно — как правильно доставить человеку контент, который он готов потребить. В какое время, в каком месте, в какой форме. Как раз нейронка в данном случае полностью закрывает этот вопрос.

Раньше (Сергей говорит о своем опыте на посту редакционного директора в Mail.ru — прим.ред.) ставили редакционные метрики, анализировали медиапотребление, говорили, что к обеду надо не выкладывать длинные видео или посты — и перестраивали редакционную политику. Сейчас то, что мы делаем для автора, для издателя — универсальная уникальная платформа, куда ты просто загружаешь свой контент. И уже технология Андрея решит, в какой момент тому или иному пользователю, основываясь на его предпочтениях, надо показать ту или иную штуку. Контент может догнать его и вечером, и утром, тематика может меняться. Днем тебя интересуют рабочие вопросы, вечером ты готов к другим темам, к теме своего хобби. Большие видео к тебе приедут вечером, короткие картинки — днем. В этом, собственно, смысл. Какой будет контент — каждый посылает свои сигналы…с художниками все в принципе хорошо, неплохо.

Амзин: Про сигналы как раз был мой второй вопрос, который я все порываюсь задать. Сейчас было названо два вида сигналов. На что человек подписан — его социальный граф. И его взаимодействие с контентом. Залайкал он что-то, расшарил и так далее.

Паранько и Законов: Там десятки взаимодействий.

Паранько: Неправильно считать, что лайки и шары сильно влияют.

Законов: А отсутствие взаимодействия это тоже сигнал, например. Если быстро или медленно промотать запись — это все [разные] сигналы.

Амзин: Это был один из основных компонентов моего вопроса. Учитывается ли время, которое я потратил на потребление даже без выраженного взаимодействия. Если я залип на какой-то картинке, это учитывается.

Законов: Да.

Паранько: Учитывается. Более того, учитывается тот факт, что ты кликнешь на картинку.

Амзин: Да, я понимаю, что это тоже взаимодействие.

Законов: И на самом деле, время как раз интересный фактор, потому что для его правильного учета надо учитывать платформу, с которой происходит просмотр, и, конечно же, формат. На картинку кому-то может быть достаточно одной секунды. Важен человек. У каждого человека есть некая своя скорость просмотра. Есть средняя скорость просмотра, так как у нас много данных и каждый день просматривается по 150 постов, можно понять [отклонение]. За год набирается много.

Мы [многое] знаем [про картинки]. Например, сколько текста. Про картинки понимаем —это фотография или изображение, где много текста. Если изображение с текстом, то одной секунды, наверное не хватит, чтобы прочесть пять предложений. Если это просто фотка, возможно, одной секунды вполне достаточно.

Амзин: Тут у меня внезапный вопрос ко второму Андрею, [Новосельскому]. Есть же отраслевые рекомендации по видимости рекламных объявлений, где требуется, в частности следующее. 50% рекламного объявления должно быть видно в течение двух последовательных секунд. Каким-то образом эти отраслевые стандарты сочетаются с тем, что разработали для рекомендаций? Это ведь тоже визуальный контент, а индустрия относительно коммерческого визуального контента уже пришла к консенсусу. Если я правильно понял, сейчас подобные расчеты можно делать на индивидуальном уровне — потребит ли тот или иной человек тот или иной контент за определенное время.

Новосельский: По сути то, что я делаю для рекламы со своими стандартами, в сильно измененном виде применяется для того, чтобы оценивать ваш интерес к тому или иному контенту. Там действительно сотни факторов, и лайки и даже время просмотра — это далеко не самый очевидный и важный фактор ранжирования. И не самый важный [для] понимания системой, интересен контент или нет.

Там есть разные штуки. Например, вы зашли в какую-то новую тематику, и она очевидно сейчас вам будет интересна. Если вы никогда не интересовались кулинарией и вдруг начали, то в этот момент вам, наверное, лучше показать больше про кулинарию, чем про журналистику, про которую вы все знаете уже. Так что да, это во многом похоже на стандарты, которые есть в рекламе, но, конечно, со своей спецификой огромной.

Амзин: Рекомендации как продукт предполагают, что в ленте рекомендованного будут появляться коммерциализированные объявления. В этом случае мы руководствуемся отраслевыми рекламными стандартами или стандартами, заданными нейронной сетью, изучившей данного пользователя?

Новосельский: Напрямую рекламные стандарты не используются для рекомендаций или для умной ленты, но это во многом похожие вещи.

Законов: Раз мы заговорили про рекламу…в целом надо понимать, что рекламный промопост это нативный формат. И если я вижу этот пост как рекламный, то подписчики этого сообщества могут увидеть его как просто пост. Это классная нативная часть, и если применить алгоритмы, чтобы эта часть была релевантной, то реклама внутри рекомендаций может быть достаточно гармоничной.

Амзин: Недавно [крупнейший в мире закупщик рекламы] GroupM ослабил свои требования к просматриваемости видео в социальных сетях. Теперь они считают допустимым автовоспроизведение таких видео, и это лучше повлияет на площадки. У вас же, если говорить научным языков, в гомогенной ленте постов мы можем не различать рекламу и рекомендации, потому что это будет одинаково интересно. Было бы здорово сделать следующий шаг и сказать, что применяются одни и те же метрики для учета потребления.

Законов: Возможно, Андрей Новосельский добавит, но мне кажется, что мы сейчас разделяем рекламные стандарты и свои. Мы у себя внутри хотим куда более точное деление получить. У нас нет формата «ноль/один» — заинтересовался или не заинтересовался. Мы хотим плавную [характеристику], процент интереса. У нас все сложнее и нам, чтобы все хорошо делать, надо уходить в куда более сложные критерии.

Амзин: Давайте подведем промежуточный итог. Как я вас всех понял. У нас есть некая будущая группа «Грибы». Она выкатила свой альбом, запись или просто текст каких-нибудь сказок и благодаря рекомендациям нашла те пять, десять, сто тысяч человек, которые этим, безусловно, заинтересовались. Что им как авторам от этого?

Сейчас и уже очень давно популярность в социальных средах измеряют охватом, миллионами просмотров. СМИ для себя решают, что про новый клип Шнура надо написать после того как он собрал больше пяти миллионов просмотров и так далее.

Паранько: Ты сам ответил на свой вопрос. Каждому автору с его творчеством важны социальные поглаживания, выход к публике. Но это вторичная история. Первое — это, конечно, охват. Если ты ждешь поощрения, а это важно для любого творческого человека, то для тебя важно, сколько человек ты можешь охватить своим творчеством.

При этом по-хорошему тебя интересует, сколько релевантных человек ты охватишь творчеством. Это не все понимают. Чаще всего идет гонка за количеством просмотров и это как раз то, что убивает в итоге творчество. Потому что в старой парадигме SMM, когда ты четко знаешь, что надо в 9:58 опубликовать пост, он пойдет в ленты, где-то как-то кого-то достанет. Ты получаешь красивые цифры, но ты ими обманываешься, потому что это не те люди, с которыми ты общаешься.

Наше видение следующее. Ты находишь эту аудиторию, часть этих людей конвертируется в твои подписки и становится твоим сообществом. Маклюэн говорил, что медиа — это сообщение, а мы говорим, что медиа — это общение. Это сообщество, которое автор строит вокруг себя.

Что дальше делать с этим сообществом, любому автору, который хочет стать коммерческим, я думаю, в принципе, понятно. Даже если ты не хочешь быть коммерческим, не хочешь монетизировать…музыкант, например, говорит —я еду в ваш город с туром (мы ему поможем узнать в какой город). Художник рассказывает — я рисую портреты, рисую книгу.

Релевантную аудиторию ты можешь монетизировать. Например, донатами на автопродлении. Если у тебя всего лишь пять тысяч человек, это не всего лишь — это армия поклонников. И ты такой: ребята, я сейчас работаю на очень скучной работе, давайте вы будете 50 рублей в месяц мне по подписке скидывать, а я нарисую вам через год нарисую книгу.

Амзин: Кто из вас расскажет про подписку?

Паранько: Я не будут говорить тебе про подписку в целом, потому что это не то, о чем мы собираемся рассказывать завтра. Но у нас сейчас есть приложение доната ВКонтакте. Сообщество может его подлючить и собирать деньги с аудитории. Там нет сейчас автопролонгации, но it depends. Я сейчас не буду подписываться не под какие планы или сроки, но это то, куда идет в принципе цифровая экономика.

Автор решает несколько задач всегда. Первая — докричаться сквозь информационный шум. Окей, у меня есть мои тысячи подписчиков, но как с ними работать, как до них донести информацию? Второе — где мне найти новых людей? Все это будет монетизировано всеми кто как умеет — в офлайне, в онлайне, любыми методами. Но если у тебя есть те люди, которые заинтересованы в твоем творчестве, и ты построил сообщество… Если ты не делаешь сообщение, а делаешь общение, то эта история придет.

Была тема о том, что интернет поломал в принципе индустрию культурных развлечений. Он снизил порог вхождения, и это здорово. Он прибил армию gatekeeper’ов, которые не пускали никого и никуда, потому что ты недостаточно хорош, недостаточно популярен. Но при этом без механизмов связи с релевантной аудиторией все это выглядит как ярмарка. Ты туда пришел, вокруг люди, ты ходишь, кричишь клевую свою песню, а в ответ в тебя кидают помидоры или монетки.

Мы собираем тебе твою личную аудиторию, и тут уж все зависит от того, насколько ты в контексте или ты нишевый. Нет ничего плохого в том, чтобы быть нишевым. Наоборот, это разнообразие.

Более того, когда мы говорим «автор», я постоянно привожу эти примеры — художник, музыкант — потому что так привычно. Но автор — это что-то большее. Ты можешь днем быть маклером на бирже, а вечером разбирать экономическую повестку для обывателя и быть экономическим блогером. И послезавтра тебя какая-нибудь нейронка на бирже заменит, скорее всего, потому что они значительно быстрее. А вот рассказывать людям о том, почему курс рубля скаканул, ты еще можешь долго. Это как раз большая история, которую мы хотим создать.

Медиапотребление

Амзин: Хорошо. Тогда расскажите мне, пожалуйста, как рекомендации меняют саму схему потребления ВКонтакте. Если меня интересует журналистика, то по уму я в рекомендательной ленте должен увидеть не только то, что я нашел и на что подписался, но и…

Паранько: Ты в принципе не увидишь то, на что ты подписался. У рекомендаций, Андрей расскажет, есть очень клевый эффект. Они тебя выводят из информационного пузыря, в который ты сам себя загнал подпиской. И задача системы, которую спроектировал и развивает Андрей — в предсказывании, какой контент тебе понравится. И в нее заложена — Андрей, подтверди или опровергни — ошибиться. Рекомендация — это всегда попытка показать тебе, мол, смотри, есть что-то еще. Выйди за пределы. Если мы ошибаемся, это хороший результат, потому что ты четко говоришь — нет, это мне точно не нравится. Поэтому это всегда выход из информационного пузыря.

Амзин: Так вот, мой вопрос был — зачем мне нужны подписки в таком случае?

Паранько: Ну как зачем? Ты находишь клевого автора. У тебя в ленте сейчас те ребята, на которых ты подписался. Я, например, подписан на тебя, потому что хочу получать твои обновления. А в рекомендациях у тебя те ребята, на которых ты не подписался. Их постоянно много. Их, грубо, 60 миллионов аудитории, и хотя не каждый из них что-то производит, это огромное количество постов. В какой-то момент ты понимаешь, что это человек интересен и ты готов его зафолловить, чтобы следить за ним.

Амзин: Я примерно такой же вопрос задавал Яндекс.Дзену. Они тоже ввели кнопку подписки на канал. Я спросил, что она дает, если система настраивается по векторам интересов. Они сказали, что это просто существенно, но не со стопроцентной гарантией повышает вероятность, что этот источник появится в выдаче.

Паранько: Но у нас получается две точки входа. В одной всегда новое, а в другой ребята, которые нужны. Технология работала бы плохо, если бы в Ленте была бы хронология, например. Там было бы очень много шума. А так в Ленте ты получаешь адресно то, что тебе подходит. Что ты готов сейчас потребить, то, что тебе интересно. В Discovery (рекомендациях) ты получаешь общий контекст. Он плавающий. Он постоянно будет смотреть на новые тренды. Он будет видеть биткойны, будет предлагать.

(смех)

Паранько: Я имею в виду тему «биткойны». Не бери, мой тебе совет. Не бери. Discover — это всегда сущность, которая меняется и ведет тебя за собой. Открывает тебе какие-то новые горизонты. И если ты сейчас заинтересован темой, то логично подписаться на того чувака, которого ты встретил, потому что есть шанс, что через 7 дней он начнет исчезать из сферы твоих интересов.

И теперь не страшно подписываться на кого бы ты ни захотел. Технология Андрея рассортирует 500 и 1000 страниц, на которые ты подпишешься. Она действительно сделает так, что ты не пропустишь чего-то важного и интересного.

Законов: Я бы добавил, что мы пока заранее не знаем, как поменяется потребление. Это новый продукт, мы его только запускаем. Как я для себя это вижу. Лента — это общение, это то, что позволяет мне общаться, читать тех авторов, которых я выбрал. Моих друзей. Я точно знаю, что эти люди мне интересны, эти авторы мне интересны. Этот музыкальный исполнитель создает классные треки, я хочу его слушать, я хочу его точно не пропустить.

В Ленте я не только читаю. Я общаюсь в комментариях, я сам пишу посты, и мои друзья со мною общаются. Это мой круг общения в социальном мире.

Рекомендации отвечают на другой вопрос: а что еще есть интересного? В какой-то момент есть наши интересы, наши выбранные авторы, иногда нам хочется чего-то еще. Процесс поиска долгий, сложный, подписка — это ответственный шаг, я впускаю в свою ленту новостей человека.

Амзин: Но все равно же, так как Лента алгоритмическая, при подписке нет стопроцентной вероятности, что человек, на которого я подпишусь, обязательно появится в моей Ленте. Что все его посты там появятся.

(голоса — в перспективе он туда, конечно, попадет…)

Законов: Он туда попадет, если все записи прочитаны. Если довести до крайности: если подписаться на 10 миллионов авторов, то в Ленте мы получили бы второй раздел Рекомендаций. Но это крайности. На деле Лента — это возможность явно указать, с кем я хочу общаться. Рекомендации —это когда я хочу повыбирать, и алгоритмы мне помогают.

Даже у раздела Рекомендаций может быть два разных паттерна использования. Один паттерн — когда я целенаправленно иду в Рекомендации, нахожу новых классных авторов, подписываюсь и продолжаю с ними взаимодействовать в Ленте. Может быть и другой паттерн — когда мне просто нравится процесс. Зайдя в Рекомендации, я ни на кого не собираюсь подписываться. Может быть, моя Лента только для моих друзей, я так решил.

Я думаю, есть два разных паттерна использования даже у тех же Рекомендаций. А может быть их будет больше — это то, что мы сейчас, заранее, предполагаем. Ну и задумка в том, что мы создаем продукт. У нас есть удобный продукт — Лента, у нас есть продукт рекомендаций, который классно будет все подбирать. А дальше каждый пользователь уже уникально будет выбирать тот вариант использования, который удобный.

Амзин: Окей. Следующий вопрос, как и про любую рекомендательную систему: как я скажу, что она плохо работает?

Паранько: Ей? Ты сообщишь.

Тираж и подбор аудитории

Законов: Там есть очевидный сигнал, можно для каждой записи сказать, что это не интересно. Это такой прямо очевидный, явный сигнал. Но в целом, мы в Ленте научились классно это понимать уже по куче неочевидных сигналов. Опять же, вот всё это время просмотра, переход в сообщество, открытие фотографий, там, повторный интерес к записи. То есть, если говорить про рекомендации, то мы, понятно, использовали всё, что было в Ленте, а это уже очень крутые технологии. Алгоритмы научились хорошо за год разбираться во всех этих вещах, но мы пошли дальше, и мы создали новый алгоритм — Прометей. Прометей — это нейронная сеть, которая подбирает классный контент именно с учетом специфики раздела рекомендаций. Можно выделить несколько таких важных новых факторов, которые он учитывает. Даже не новых, а именно которые для рекомендаций актуальны и важны.

Первая — Прометей подбирает хороших авторов, которые в рекомендациях заинтересуют.

Паранько: Интересных, которые привлекают внимание.

Законов: Да. Мы очень внимательно слушаем аудиторию, как подписчики реагируют на контент автора, насколько контент автора становится виральным, насколько он интересен новым пользователям. Если пользователи подписались, то очень важно — они продолжают читать автора или новый контент, который выходит, не соответствует ожиданиям, и они отписываются. Это все важные сигналы, по которым алгоритм понимает.

Амзин: То есть либо они отписываются, либо они не реагируют?

Законов: Или они отписываются, да, или начинают скипать в ленте — получается бессмысленная подписка. В какой-то момент я дал очень сильный сигнал «всё, хочу читать», а потом начинаю его скипать в ленте – значит, что, в общем-то, есть какие-то сложности. Это первое. Второе — мы как раз экспериментируем с тематиками. Этот алгоритм смотрит, чтобы рекомендации не были просто продолжением ленты. То есть если у меня уже вся лента про нейронные сети и технологии, то зайдя в рекомендации, я не хочу еще больше увидеть про нейронные сети и еще больше про технологии, нет. Интересно некоторое разнообразие, интересно предвосхищать интерес. У нас есть множество тематик.

Амзин: Можно пример?

Законов: Ну, например, иногда мы просто экспериментируем с новыми тематиками. Некий такой подход, когда мы пробуем и смотрим на реакцию. Можно предложить мне посты про путешествия. И посмотреть: если я увидел один-второй пост, проигнорировал их — ну, значит, это не моя тематика. А может быть я заинтересуюсь. Можно предложить более близкие мне посты, кейсы, если мне интересны нейронные кейсы, то вот блокчейн меня вполне может заинтересовать — это тоже технологии. Но главное — это смотреть на реакцию и быстро обучаться. Вся крутость алгоритмов в том, что они слушают пользователя и быстро учитывают его интерес. Нет заранее алгоритма, который расскажет по пользователю, что ему понравится, что — нет. У нас 60 миллионов уникальных пользователей, это в принципе невозможно. Но мы научили алгоритм слушать пользователя и обучаться.

Паранько: Это, кстати, важно. Когда я говорю, про выход из информационного пузыря, что у нас в рекомендациях заложена определенная возможность неправильно предугадать, это как раз то, о чем говорит Андрей. Мы пробуем, и видим, как человек реагирует, какие ему по новые темы.

Еще хотел добавить нюанс — ты спрашивал про то, как реагируют на контент пользователи. Это важная история, это важно для тех, кто создает. Но это типичная тема из наших классических с тобой медиа: у тебя есть редакционная политика, и ей нужно следовать. Грубо говоря, если бы журнал Wired завтра вышел полностью с контентом Плейбоя, все очень бы удивились, и, наверное, раскупили бы весь тираж; но если бы он продолжал выходить каждую неделю с контентом Плейбоя, вполне возможно, он бы потерял бы тиражи, и ребята бы выбрали Плейбой.

То же самое и у нас: ты можешь опубликовать какой-то сверхпровокативный, сверхстранный пост, который не относится никак к твоему сообществу — если это что-то простое, желтое, это всегда будет вызывать много реакции. Система, которая видела, что раньше на тебя реагировали умеренно и нормально, обращает внимание на огромный взлет, охват на каком-то странном посте — это норма, на самом-то деле. Другой вопрос, что мы при этом получаем огромное количество даже не каких-то скрытых сигналов, а огромное количество аудитории «что это, я отписываюсь». Ну, не отписываюсь, а просто – «скрыть этот пост». И эти сигналы приведут к тому, что твой тираж дальше не будут выкупать. Поэтому каждый человек, который ведет, собственно, что-то тематическое, должен себе отдавать отчет, что можно разово хайпануть, но это сильно ударит по продажам будущих тиражей. Хотя разовый хайп — абсолютно понятная, нормальная история, она взлетит, все очень удивятся, все клюнут. Но потом, скорее всего, ты получишь кучу негативного фидбека от пользователей.

Амзин: Хорошо. У меня еще два вопроса к вам двоим. Первое – высоко ли для… Как сказать… Сейчас, конечно, любые авторы, любые СМИ, любые кто угодно ориентируются именно на рост охвата, ну, вместе с engagement rate, но, в принципе, чем больше охват, тем круче. Сережа сказал правильную очень вещь, употребил несколько раз слово «тираж». Фактически с рекомендательной вот этой вот штукой мы переходим в парадигму тиража. То есть, есть некоторые лояльные читатели, которые оформили подписку, хоть и в системе символической оплаты и символической экономики.

Паранько:  Время стоит дорого!

Амзин: Да, бесконечное количество денег оно стоит, потому что не возобновляется, естественно. Мой вопрос таков — первый — на что теперь ориентироваться нишевым авторам, которые раньше верили (безосновательно, надо сказать) в то, что они могут быть миллионщиками, а сейчас есть некий, так или иначе установленный вами стеклянный потолок. Ну, то есть, не знаю, какая-то пост-грандж-хип-хоп-этническая группа вряд ли наберет больше пяти тысяч человек.

Паранько:  Ну да, у нее емкость какая-то. Я бы сказал, что это не потолок, мы, наоборот, дали ей эти пять тысяч. Скорее всего, пост-грандж-этническая группа в родном городе набрала бы человек сто и на этом ее путь бы закончился.

Амзин: Но когда она достигает чего-то…

Паранько: Да, безусловно у тебя есть емкость. Ты либо меняешь направление, либо… Я лично отвечу так: я считаю, что мы всегда должны ориентироваться на сообщество, в конечном итоге. Ты работаешь для людей. Конечно, ты творишь потому что у тебя есть внутренний порыв, может быть ты хочешь отдачи — в любом случае сообщество будет мерилом. Мерилом твоего творчества будет сообщество, и это самое главное. Ну и, в принципе, сама история из разряда «мне бы миллион подписчиков и миллион лайков» — она странная. Потому что просто для аналогии — сейчас все покупают таргетированную рекламу.

Когда ты покупаешь таргетированную рекламу ты не хочешь миллион подписчиков, ты: «А можно мне мои две с половиной тысячи, я готов за них заплатить!». Ты не разбрасываешься вокруг деньгами. Тогда что происходит, когда пытаешься набрать миллион подписчиков? Скорее всего, происходит следующее: у тебя там орава нерелевантных персонажей, которые очень сильно зашумляют своими сигналами эфир. И ты de facto теряешь свою аудиторию, до которой ты мог бы достучаться. Поэтому главное, на что ты должен смотреть, — это на сообщество. Работать с ним. Ну и, в принципе, это твое, мы даем тебе твоих людей — общайся с ними, дальше выстраивай с ними коммуникацию, они тебя еще и на зарплату примут в конечном итоге.

Амзин: То есть это как в знаменитом манифесте Анонимуса «Мы не твоя персональная армия», а вы, наоборот, строите свою персональную армию. Окей.

Законов: Я бы еще на эту тему добавил. Я согласен с Сережей, но мы точно не создаем некий потолок. Мы слушаем пользователей. Окей, есть некое нишевое сообщество, проще всего представить какие-нибудь региональные новости. Очевидно, мы, в принципе, можем показать новости небольшого города на пятьсот тысяч жителей больше аудитории, но маловероятно, что пользователи заинтересуются.

Более того, на самом деле так внутри алгоритмы и обучаются. Изначально алгоритм не знает, кому этот пост интересен. Он про каких-то пользователей уверен — проанализировал пост, интересы пользователей, социальные графы, так далее, про каких-то пользователей он не знает. Алгоритм попробует — давайте попробуем показать. Нет, интереса эта новость не вызывает. И в таком случае как раз алгоритм находит эту нишу, эту емкость, которая есть. Но с другой стороны, если автор вдруг начнет рассказывать про новости своего города настолько интересно, что жителям Москвы тоже будет классно начать читать, может быть он так офигенно рассказывает, что там происходит, то мы тут как раз точно не становимся потолком. Если пользователи из Москвы начали его читать, если им кажется, что у него классный авторский стиль, у него офигенные иллюстрации — ну, супер, он вполне может выйти за пределы…

Паранько: Ну да, и новости Комсомольск-Камчатска тоже могут пригодиться здесь, если их рассказывать интересно.

Законов: И мне кажется, в социальных сетях есть такие примеры, когда люди пишут про Дальний Восток, но так офигенно пишут, что мы там, и такие офигенные иллюстрации выкладывают, рассказывают про природу и путешествия, когда мы в Петербурге подписываемся и начинаем читать, нам становится интересно.

Паранько: В общем, суммируя, потолок существует, но он устанавливается не нами. Это потолок емкости каждого автора.

Законов: Я бы сказал даже – контента, одного поста.

Паранько: Согласен.

Амзин: Совокупности интересов.

Паранько: Да. Если ты сегодня скажешь, что больше не будешь делать грандж, а начнешь делать поп, то скорее всего, твоя аудитория увеличится.

Амзин: Ну а другая отвалится – предыдущая.

Паранько: Да.

Деньги, слава и помощь

Амзин: Ну а второй вопрос – в самом-самом-самом начале нашей беседы прозвучало то, что я услышал, как чуть ли не «денежное стимулирование авторов». Можно ли про это?

Паранько: Ну, опять же, как я говорил, мы сейчас находимся в начале нашего пути. Потом, сегодня мы говорим о связи и о поддержке, вот. Но, в принципе, если посмотреть на то, как развивается интернет, то крауд — люди же давно поддерживают друг друга. Мы видим, не знаю, пример Kickstarter, Planeta.ru, Patreon, например, и сейчас аудитория… Авторы приводят аудиторию из каких-то своих социальных сервисов и дальше пытаются монетизировать. Мы пока не будем говорить, что мы собираемся взять на себя эту роль. Пока мы все же хотим обеспечить идеальную точечную связь. Но, грубо говоря, уже существует достаточно сервисов для того, чтобы ты свою аудиторию точечную, свое сообщество, мог попросить тебе помочь, на самом деле. Поэтому здесь самое главное, на самом деле, найти этих людей, которые готовы подписаться на твое творчество. А уж монетизация — сейчас такие сервисы есть. Поэтому пока мы выпилимся из этой беседы. Но в принципе меня этот вопрос интересует, я считаю, что там, где есть аудитория, можно добавить небольшой компонент подписки на творчество автора. Но это требует дополнительной разработки, дополнительного продумывания. Потому что автор должен что-то дать своей аудитории, своему сообществу интересного – взамен, понятное дело.

Амзин: Окей. Тогда у меня вопрос к Андрею номер два. С точки зрения разработки рекламных продуктов, каковы перспективы рекомендаций?

Новосельский: Шикарные перспективы.

Амзин: А конкретней?

Новосельский: Я не знаю точных чисел, но очевидно, что, когда вы смотрите [в Рекомендациях] какую-то новую информацию для вас, хорошо подобранную только для вас, уровень вовлеченности иногда выше, чем в вашей ленте, на которую вы сами подписывались.

Амзин: А почему это происходит? Ведь в Ленте я сам подписывался, я тоже дал большое количество данных о том, как я люблю читать.

Паранько: Так [ред]политика-то уехала у издания, например, — и все. Или ты другим стал.

Амзин: То есть это благодаря тому, что раньше я любил Avril Lavigne, а сейчас, допустим, группу Громыка. Окей.

Паранько: Легко, прошло пять лет – и все.

Новосельский: Более того, естественно, мы запускаем с тестами, рекомендации тестировались. И у нас уже есть какие-то числа, что в ленте Рекомендаций, которая уже сейчас есть в приложении, те пользователи, которые до нее доходили, они там проводили много времени. И для нас, для рекламщиков, это хорошая новость, потому что появляется еще одно место где мы можем размещать рекламу в том же формате, как и в основной ленте – это промопосты, которые для нас сейчас являются, очевидно, главным источником выручки и всего такого. Для нас это хорошая новость.

Амзин: Известно из западных СМИ, что у Facebook большие проблемы с поиском других мест для монетизации, кроме Ленты. Прав ли я буду, если скажу, что в принципе, если потенциал ленты новостей не исчерпан, то его краешек уже виден как источника рекламной выручки, и именно поэтому вы так радуетесь Рекомендациям? Одна из причин?

Новосельский: Ну, во-первых, у нас еще нет таких проблем, как у фейсбука. Мы растем за последний год, точное число не помню, но около шестидесяти процентов и в деньгах, и во всех других показателях. И краешек для нас еще далеко не виден, потому что у нас и низкая нагрузка в Ленте рекламная, и нам еще есть куда расти.  Рекомендации — это еще один повод для еще большего роста. При этом Рекомендации, как более свободный формат ленты, где мы можем не только показывать полные записи, можем выбирать лучшие изображения, еще что-то такое, как новый продукт, где мы можем экспериментировать – мы, скорее всего, будем экспериментировать и с рекламными продуктами в будущем. Никаких точных новостей, которыми я мог бы с вами поделиться у меня нету, но эксперименты будут и новые форматы тоже будут.

Амзин: Окей. Тогда давайте напоследок поговорим не об авторах. Давайте поговорим напоследок о СМИ. Авторам мы уделили достаточно много…

Паранько: Ты даже не услышал, как мы собираемся помочь авторам.

Амзин: Нет, я спрашивал, но ты сказал, что пока не хочешь ничего про это говорить.

Паранько: Ну давай ты задашь вопрос про СМИ, а я…

Амзин: Не-не-не, давай я задам вопрос, как вы собираетесь помочь авторам.

Паранько: Андрей говорил в процессе нашей беседы о том, что у нас есть искусственный интеллект, Прометей, который умеет находить во всей социальной сети интересных авторов. Мне это дико нравится, потому что алгоритм, в отличие от любой человеческой редакции, он над пределами категорий. То есть, например, для меня, там, творческая экосистема — это кластер. Вот есть кластер художников, есть подкластер иллюстраторов и так далее. Как-то я в голове себе этот каталог создаю.

Для нейронки, в принципе, их не существует: ни расы, ни пола, ни вероисповедания, ни вот этих всех условностей, которые gatekeeper условный может себе придумать, — их нет, что мне очень нравится. Потому что я в принципе за то, чтобы люди определяли, какой контент клевый, а не один человек, пусть даже такой, как я. И Прометей помогает находить нам авторов, и зачастую это ребята, которые только начинают, и существуют ребята, которые не очень хорошо понимают маркетинг, не понимают в IT, в принципе, то, что мы сейчас делаем, то что сделал Андрей.

Это про то, чтобы автор снова стал автором, а не SMM-щиком. Потому что в этой ленте, основанной на алгоритмах машинного обучения, SMM больше не работает. То есть, что было раньше? Ты в три часа ночи, не знаю, там, месяц писал тексты или записывал песню, в три часа ночи ты ее выкладываешь, наутро огромные потоки мусорной информации просто сносят твой контент в хронологической ленте. Сейчас он найдет свою аудиторию. Это очень здорово, очень круто. То есть мы даем автору возможность быть автором. Но мы хотим поддержать его чуть больше. И с помощью Прометея мы видим этих авторов вне кластеров. То есть, с одной стороны, у нас есть Егор Крид, Макс Корж, Duran, с другой стороны, у нас есть паблики Русские дворы (закрыты с 1 апреля — прим. Амзин) и Трамваи и анимешные прически.

Я лично обожаю паблик «Трамваи и анимешные прически» — это реально какой-то гений делает. Человек берет фотографии трамваев и красиво прикидывает к ним анимешную прическу. Это персик, это творчество, я никогда бы в жизни не догадался, что в принципе такое есть и это нравится людям.

Так вот, мы решили немного расширить этот алгоритм. Он не только находит людей, он еще этим людям будет помогать. Поэтому завтра мы будем говорить о том, какие технологии мы используем, как эти технологии решают задачу связи с подписчиками и поиском новой аудитории. Также мы будем говорить о том, что тех ребят, которых находит «Прометей», мы будем поощрять. Визуально это будет выглядеть в виде новой метки, огонька. Прометей несет огонь людям.

Амзин:  …а те ему за это клюют печень.

Паранько: Это вопрос «Прометея». Между прочим, он зарешал свои проблемы с Зевсом, в конечном итоге они задружились. Я любил античку в университете.

Визуально это показывается в виде огонька. Где сейчас галка, будет огонек у пользователя. Но огонек — просто визуальная часть. Здесь есть две больших механики.

Во-первых, [огонькам] мы на ограниченный срок в одну неделю дадим чуть больший охват в рекомендациях. Чуть больший шанс найти новую аудиторию. Если ты готов воспользоваться шансом — твори, выкладывай, мы тебе поможем.

[Во-вторых], это механика обучения. В личку к человеку придет бот, попросит разрешения с ним общаться. После этого мы выстраиваем достаточно длинную коммуникацию, рассказывая о возможностях платформы, обучая человека крутым форматам, давая ему кучу информации. Например, музыкант собирается на гастроли в Саратов. Мы же можем ему сказать — парень, твои треки слушают в Костроме, Санкт-Петербурге и Новосибирске. Строй новый концертный план, где ты соберешь свою аудиторию.

У нас есть информация, откуда у него подписчики. Он сам это видит, но, например, по трекам — нет. Много интересной информации, и мы собираемся делиться ею с авторами.

Автор должен оставаться автором. Единственная забота, которая у него должна быть — это творить. Все остальные проблемы и задачи мы, как платформа, должны решить. И мы их решаем. Мы — личный SMM-менеджер, личный промоутер и мы персональный консультант, который приходит к человеку и говорит: сейчас популярны прямые трансляции, давай ты проведешь, и есть шанс, что это будет в жилу и людям понравится.

Понятно, что есть куча авторов, которые выстраивают сообщество, общаются, но есть множество сигналов, которые мы видим и можем подсказать человеку, что стоит попробовать сделать это — вполне возможно, что поможет.

Амзин: Это бот или живой человек?

Паранько: Смотри, безусловно консультациями и обучением занимается команда, которая будет писать свод инструкций и советов, но все это делается в виде логики. Это масштабируемая воспроизводимая система из разряда «мы создаем N подсказок» и дальше они к авторам приходят. Но это начало большого пути. Дорогу начал Андрей год назад с Ленты, основанной на алгоритмах машинного обучения. Завтра — Рекомендации в мобильном приложении.

Амзин: На вебе нет?

Паранько: На вебе в принципе нет.

Законов: На вебе есть лента Рекомендаций, и она там осталась. Алгоритмы за ней просто полностью поменялись. С точки зрения пользователя она выглядит так же, но за ней все те же крутые алгоритмы, о которых мы говорим.

Продолжая часть Сережи, я бы добавил, что вся механика поддержки авторов — это, на самом деле, обратная связь. Потому что у нас есть суперсложный алгоритм, он что-то понимает, а автор творит и ему интересно — а как оно там вообще, заходит, не заходит. Читают ли меня в Рекомендациях? Есть обратная связь, но мы дополнительно запускаем эту механику и это не какая-то наша команда отбирает, какой автор молодец и мы его поддержим.

Мы видим из метрик и данных «Прометея», нашего алгоритма, что этот автор сейчас интересен пользователям. И мы ему даем эту обратную связь, чтобы он тоже это знал. То есть чтобы не только наш алгоритм и мы внутри знали, что этот автор классно пишет, но и автор чтобы это знал.

Когда мы говорим про Рекомендации, мы говорим про алгоритмы, про нейронные сети, все прочее, но на самом деле классным новый раздел делают авторы, потому что этот раздел для них и он будет классным только благодаря контенту, который создают авторы на нашей платформе.

Мы даем инструмент роста, но главное содержание раздела — тот контент. Для тех, кто уже создает контент, это просто отличная новость, отличный новый инструмент роста. Для тех, кто еще вдруг не создает контент, это офигенный момент, чтобы прийти и начать.

Амзин: Этим ботом можно как-то воспользоваться по запросу?

Паранько: Нет. То, о чем говорит Андрей, это действительно очень четкая обратная связь, когда у тебя что-то получается. Ты начал выкладывать и ты не всегда понимаешь, что происходит.

Амзин: Просто Андрей только что сказал, что и для тех, кто не создает контент…

Законов: Нет, это в целом про раздел рекомендаций. Если кто-то не создает контент, сейчас отличный момент. Есть простой понятный выход на аудиторию в 60 миллионов человек. Это проще, чем когда-либо было, даже на нашей площадке.

Паранько: Когда ты только начинал, ты думал — как мне набирать людей? Да вот так. (смех)

Законов: Много вопросов «окей, я написал пост, что мне дальше делать?». Где получить просмотры? Где получить новую аудиторию. Сейчас мы дали эти инструменты, осталось только написать пост.

Амзин: «Осталось только написать пост». Приближаясь обратно к медиа. Когда автор пишет в VK, он пишет текст, размещает картинку или еще что-то. Когда в VK выступают медиа, они часто — не говорю «всегда» — пытаются увести пользователя из экосистемы к себе.

Паранько: Мысль понятна, почему это происходит. У ребят ограничены форматы подачи. Иногда ты не можешь сделать такое мультимедиа в социальной сети, какое можешь сделать у себя на сайте. Предвосхищая твой вопрос — мы подумали об этом. До конца года мы поддержим инициативу Accelerated Mobile Pages, которая позволит медиа идеально подавать свой контент. Позволит медиа зарабатывать деньги, так как можно подключить рекламную сеть. Нашу или любую другую.

Амзин: Аудиторный пиксель ВК туда подключить можно?

Новосельский: Да, такой можно.

Паранько: …и это, безусловно, метрики. Для нас это скорость открытия, для пользователя очень круто и удобно. Второй момент — это контент, безусловно, пользовательский опыт крайне важен, он рождается скоростью загрузки и тем, что ты видишь.

Амзин: Это, очевидно, облегчит кнопку «Посмотреть», которая не всегда хорошо работает.

Паранько: Да, там будет AMP открываться. Медиа в выигрыше здесь находятся. А метрики — это win для всех. Потому что если медиа увидят, как пользователи читают их контент в социальной сети в этом формате, они лучше будут рассказывать историю, лучше будут делать журналистику и мы в итоге выиграем.

Амзин: Медиа, в теории, могут получить этот огонек?

Паранько: Да, в теории да, потому что не я его раздаю. В принципе, может получить любой пользователь. Почему я привязался так к Максу Коржу, я не знаю, но и он может получить, и паблик Игроблуд может получить, и я искренне надеюсь, что трамваи получат.

Законов: На самом деле, про огонек это вопрос «кто попадет в Рекомендации?». Ответ очень простой — попадут все. Рекомендации персонализированные, для каждого пользователя своя подборка. Просто кто-то попадет в рекомендации миллионов пользователей, а кто-то, более нишевой, попадет в рекомендации небольшого числа пользователей. Но никакого фильтра на входе нет.

Амзин: Еще раз для читателей «Мы и Жо». Правильно ли я понял, что Рекомендации VK построены в основном на интересах или возможных интересах конкретного пользователя? Я почему задаю этот вопрос — в Facebook схожая лента «Интересное» превращает социальную сеть [по составу контента] в «Одноклассники».

Законов: У нас все персонализировано. Из того, что важно отметить — это уникальность. Мы знаем, что когда контент становится популярным, он сразу попадает в сотни источников. За уникальностью мы следим. В Рекомендации попадает тот, у кого уникальный контент. В целом же здесь персонализированный контент.

Паранько: Еще одно. AMP доступен только тем ребятам, у кого есть сайт. Для тех ребят, у кого сайта нет, приблизительно в те же сроки (до конца года) мы запустим редактор мультимедийных материалов для пабликов и пользователей нашей соцсети.

Эпилог

Амзин: Это очень, знаешь ли, важная добавка.

Так как время интервью подходит к концу, я предлагаю сделать outro. Каждый скажите, пожалуйста, на минуту примерно что-то, что, возможно, мы забыли или просто —чем вам нравится этот продукт.

Было бы еще очень здорово — мы про это мало говорили, но этот вопрос остался — об отличии решения, так как все социальные среды так или иначе идут к рекомендациям.

Паранько: Давай тогда я первым. Об отличиях, значит? ВКонтакте — уникальная платформа.

(смех)

Это правда, на самом деле. Фишка в том, что мы не ограничиваем нашего пользователя в каком-то формате. У нас созданы идеальные условия для всех. Не только для тех, кто умеет стрим, видео, умеет в фотографию, в короткие новости в случае coub. Мы — экосистема, в которой возможны любые форматы подачи.

Более того, мы сейчас тебе даже рассказали о том, что у нас еще есть планы на мультимедийные материалы. Так что преимущество нашей экосистемы в том, что мы не ограничиваем автора, не ограничиваем никак его в подаче.

Если говорить о какой-то сумме нашей встречи, то я называю это новым творческим ренессансом, в основе которого очень простая история — платформа, аудитория и наше умение связывать людей друг с другом. Идеально — точно и с идеальными рекомендациями. Понятно, что когда ты только открываешь этот раздел, он еще будет учиться. Но я поиграл в него достаточно активно 2-3 дня и я просто не могу отлипнуть, настолько интересно.

И чисто философски мне нравится…всегда волновало, что с информационным пузырем. И тут мы точно выходим за его пределы, и это очень здорово.

Законов: Я думаю, мы всегда были про связь. Те, кто создает контент и те, кто потребляет, читает. Технологически мы решаем, наверное, одну из самых интересных задач, которые сейчас есть. Как в огромном количестве информации, которой с каждым годом все больше и больше, найти то, что важно, и как это найти алгоритмически и для каждого уникального человека. Ведь в принципе это понятие уникальное, для каждого свое.

У нас получилось. У нас получились два классных продукты, за которыми куча сложных технологий, и на примере Ленты мы можем сказать, что они работают. Когда мы год назад запустили Ленту…тут главное, что алгоритмы постоянно обучаются. Те 9 миллиардов просмотров, которые каждый день происходят, самое классное с моей точки зрения, что это огромное количество новых данных, которые мы можем использовать. Это фантастическая информация, которая позволяет нашему алгоритму становиться умнее каждый день.

У нас теперь два классных продукта. Лента, которая соединяет автора с подписчиками и новый продукт — идеальные Рекомендации, которые для каждого поста найдут, кому он интересен. Среди 60 миллионов [человек].

Последняя мысль, как я уже говорил, на самом деле и в Ленте и в Рекомендациях главное — контент, который создает автор. Все алгоритмы — это исключительно инструмент, который делает это удобным.

Новосельский: Ребята рассказали о том, как мы будем помогать авторам находить аудиторию, удерживать, выходить на новую аудиторию. Моя задача состоит в том, чтобы вы концентрировались на своем творчестве, на том, от чего вас прет. Моя задача — чтобы вы легко заработали деньги. На нашей платформе уже много лет, больше шести лет рекламодатели приходят и находят авторов, у нас есть биржа, есть прямые размещения, и у нас с этого лета есть рекламная сеть, которая позволяет, вообще не прилагая усилий, просто размещая контент, попадая в ленту пользователям…то есть если алгоритмы решили, что контент интересен читателю, он попадает в Ленту, а дальше мы частью своего заработка делимся с авторами. При этом авторы никак не участвуют в каких-то вопросах юридических, еще каких-то. Мы с ними просто делимся существенными заработками.

Моя задача, наша задача дальше расти вместе с авторами. Авторы растут, мы растем вместе с ними и делимся большими заработками.

Паранько: Суммируя, у нас есть три постулата. Ты автор, а не SMM-менеджер. Ты автор, а не разработчик. Ты автор, а не человек, который продает рекламу. Просто публикуйся. Эти три задачи мы решим.

 

Рубрики
2016 2017 Аудитория Великобритания Евросоюз Кейсы Маркетинговые метрики Пользовательский контент Посещаемость и KPI Редакционные метрики

Лондонская The Times считает комментаторов самыми ценными пользователями

Аудиторный анализ The Times of London показал, что комментаторы — наиболее активные и ценные читатели. Об этом пишет Digiday.

The Times of London позволяет читать комментарии 1,2 миллиона зарегистрированных пользователей, однако оставлять — только платным подписчикам. Редакция британской газеты изучила комментарии, которые оставляли на их сайте в течение года — с мая 2016 по апрель 2017 года. Краткие выводы:

  • Комментаторы составляют всего 4% от всех пользователей;
  • Они читают втрое больше статей, чем те, кто не оставляет комментариев;
  • Пользователи, нажимающие кнопку «рекомендовать комментарий» (аналог лайка, 50 рекомендаций переводят комментарий наверх) читают вдвое больше тех, кто ничего не рекомендует;
  • Возможность оставлять комментарии можно использовать как рычаг для конверсии зарегистрированных пользователей в платных подписчиков;
  • Самые комментируемые статьи в основном касаются Brexit (число комментариев достигает двух тысяч);
  • Некоторые комментарии достигают 400 слов в длину.

Чтобы сэкономить ресурсы, The Times в ноябре 2016 года заменила премодерацию на постмодерацию (комментарии к статьям, затрагивающим чувствительные темы — мигрантов, гендер, расовые вопросы — по-прежнему премодерируются). За прошедшее время общее число комментариев выросло на 25 процентов, хотя число комментаторов осталось прежним.

Рубрики
2017 CMS Must Reads Saise Kebati Автоматизация Аудитория Весь мир Видеопроизводство Дизайн и интерфейсы Интерактивные инструменты Маркетинговые инструменты Маркетинговые метрики Медиастратегии Медиатрансформация Мобильные продукты Монетизация мобильных продуктов Мультимедийные истории Нативная реклама Нишевые медиа Оптимизация Персонализация Повестка Пользовательский контент Посещаемость и KPI Редакционные метрики Редакционные процессы Россия Социальные медиа Стриминг и прямой эфир Традиционные и цифровые медиа Тренды Цифровая реклама

7000 слов про Дзен

30 июня, когда над непотопляемой Москвой в очередной раз разверзлись небеса, в одной из переговорок Яндекса работал диктофон. В течение полутора часов руководитель Яндекс.Дзена Виктор Ламбурт, медиадиректор Яндекс.Дзена Даниил Трабун и руководитель Yandex.Discovery Дмитрий Иванов рассказывали Александру Амзину из «Мы и Жо» о том, как устроен Дзен, почему за этим сервисом будущее, и как на нем заработать блогерам, издателям и брендам.

Примечание: Текст интервью был отредактирован в основном для удобства чтения. Фотографии спикеров предоставлены пресс-службой Яндекса

Александр Амзин: Первое, о чем приходит в голову спросить: как соотносится Дзен с законом о новостных агрегаторах?

Дмитрий Иванов: Закон о новостных агрегаторах – это именно что закон об агрегаторах новостей. И Дзен, если коротко, не имеет отношения ни к этому закону, ни к новостям как таковым.

Здесь два важных момента есть: первый – это то, что, с точки зрения форматов в Дзене много всего есть помимо новостей. Новости тоже есть, конечно, но также всякие приколы и видеоролики. В целом с точки зрения форматов Дзен — это универсальный продукт. Он не ограничен одним форматом, а вбирает в себя все возможные форматы.

Если возвращаться к вопросу о том, какое отношение Дзен имеет к закону о новостных агрегаторах, то можно признать новостным агрегатором и подборки смешных гифок, и видеоролики, и всевозможные статьи в жанре Buzzfeed-подобных медиа. Которые, конечно же с формальной точки зрения не СМИ, они не зарегистрированы.

Это одна причина [почему Дзен не новостной агрегатор].

Теперь вторая. Дзен, если назвать его одним ключевым словом — это персонализация. То есть, он отличается от новостных агрегаторов, в частности, Яндекс.Новостей, где основной задачей сервиса является агрегация новостей и показ самого главного всем одного и того же, на главной странице, например, портала.

В Дзене все ровно наоборот. Каждый пользователь получает свой собственный Дзен, свою собственную ленту и в этом смысле сравнивать Дзен можно скорее с Newsfeed’ом Facebook, с лентой ВК. Дзен в некотором смысле похожий продукт, только вместо социального графа у нас граф тематических связей. И за счет этого получается каждому конкретному пользователю показывать контент, который ему интересен. В общем, Дзен другой продукт. Если задать следующий вопрос о том…

Амзин: …кажется ли так же государству…

Иванов: …да, в смысле, будет ли какое-то регулирование такого рода продуктов? Может быть, кому-то, господу богу, это известно, нам — неизвестно. В частности, нам не известно, как регулируется лента Facebook или лента Вконтакте. Если когда-нибудь будет государственное регулирование такого рода продуктов, то, наверное, про Дзен можно в этом контексте будет говорить.

Амзин: Но эти продукты объединяет то, что у них нет единой повестки дня…

Иванов: Да, совершенно верно.

Амзин: Тогда второй вопрос — не про повестку, а про первый экран, когда человек подключается к Дзену, и ему предлагают на выбор какие-либо источники. Каким образом Дзен знает, что предложить?

Виктор Ламбурт: Смотри, задача этого экрана — первичное раскрытие интересов человека. Соответственно, мы пробуем несколько разных вариантов. Тот, который есть — не финальный.

Виктор Ламбурт
Виктор Ламбурт

Но, как бы то ни было, как устроен тот, который есть? Там перечислено несколько тем, в каждой из тем набор источников. Соответственно, это те источники, которые по нашим метрикам, с одной стороны, наиболее востребованы, а с другой стороны наиболее раскрывают интересы человека.

Во-первых, они очень популярны в своей нише, а во-вторых, они разнонаправлены так, чтобы для каждого человека нашлось то, что выбрать. И что важно, это лишь начальный seed, начальная точка. Это не значит, что человек подписался на эти источники и только их он и будет видеть. Он будет видеть материалы с них, материалы с похожих…

Амзин: …с близких по тематическому графу, как Митя сказал?

Ламбурт: Да, по тематическому, по графу связи между источниками. Если вы читаете этот источник, то также, вероятно, и другие, похожие на них, и дальше вот так вот расползается.

Даниил Трабун: Похоже устроен первый экран работы с Apple Music, когда ты выбираешь жанр, выбираешь артистов, и не всегда выбираешь конкретных артистов, то есть Apple Music понимает, что ты любишь этого артиста.

Иванов: И Яндекс.Музыка похожим образом устроена.

Трабун: Да. А еще важно понимать, что этот экран видят, конечно не все. Это один из вариантов того, как человек попадает в Дзен первый раз. Такой экран видят 15–20% [пользователей].

Ламбурт: Если ты скачал браузер в первый раз и никогда им не пользовался, то ты действительно видишь этот экран.

Трабун: Соответственно, представители медиа, которые первый раз узнали о Дзене, так или иначе столкнулись с этим экраном. Но часто человек попадает в ленту, потому что мы о нем уже достаточно знаем.

Амзин: Расскажите, пожалуйста, про рекомендации, связанные с англоязычными источниками.

Иванов и Ламбурт хором: Они есть.

Амзин: Это, конечно, хорошо, но, если я правильно помню, то при подключении к Дзену на том самом первом экране не было англоязычных источников. Я не знал, что сказать Дзену, чтобы они появились, потому что в основном-то я как раз ими и пользуюсь, они более интересные. Но при этом в презентации я видел, что это можно сделать, [потому что Виктор их показывал на YaC].

Ламбурт: Можно-можно. Во-первых, они действительно в Дзене есть, как и источники на, примерно, 50 других языках.

Амзин: Секунду, там есть другие языки?

Ламбурт: Да, Дзен доступен в ста странах и [поддерживает] порядка пятидесяти языков. Английский, конечно, тоже. При этом есть некоторый технологический нюанс, который связан с тем, что для каждой страны у нас собственная рекомендательная модель. Ну, то есть, в частности, для России рекомендательная модель построена на предпочтениях россиян. Россияне не так много читают по-английски, и поэтому англоязычные источники не представлены в onboarding’е, постольку поскольку…

Иванов: Ты употребляешь слово onboarding…

Ламбурт: Да. Это первый экран Дзена для нового пользователя. Тем не менее, россияне читают по-английски, или на некоторых других языках, поэтому эти источники можно увидеть у себя в ленте. Для этого нужно сделать одно из двух: либо просто регулярно читать этот самый источник в браузере, и тогда Дзен поймет, что, ага, похоже, что ты и этот источник любишь, и этим языком владеешь, и как-то будет подтягивать. Либо можно явным образом указать это в настройках Дзена, там есть любимые источники, можно поискать и в него добавить.

Амзин: У меня сразу тогда возникает еще один вопрос, как в анекдоте про термос — откуда он знает? Откуда Дзен знает, что я читаю The New York Times? У него есть доступ к истории браузера?

Ламбурт: У него по умолчанию есть доступ к истории браузинга, да.

Амзин: Хорошо. Завершая эту небольшую тему, объясните, пожалуйста, почему все-таки российские медиаменеджеры очень любят гламурные женские журналы? Они как один все жаловались [на засилье гламура в Дзене].

Трабун: Начать стоит с того, что не только российские медиаменеджеры, но вообще много россиян любят гламурные женские журналы. Медиаменеджеры — люди медийные, начал человек пользоваться Дзеном, через час написал в Facebook. Соответственно, за это время он успел посмотреть, а Дзен пока не научился — ведь правильно же?

Амзин: Сколько ему надо, чтобы он научился, кстати?

Иванов: Это зависит от интенсивности.

Амзин: Если говорить о типичной, медианной.

Ламбурт: Если строить когорты, то, обычно, в первые неделю-две идет очень заметный на графике рост интенсивности использования, дальше оно существенно уже более полого прирастает. Я бы сказал, что где-нибудь от одной до двух недель, но, опять же, все сильно зависит от того, насколько человек сам хочет активно настроить Дзен.

Потому что, вообще говоря, можно и на первом экране выбрать подходящие источники, и потом пролайкать/подизлайкать несколько попавшихся публикаций, добавить несколько источников, которые ты действительно любишь, но они на onboarding’е не представлены — и тогда он у тебя настроится через десять минут. Но для этого надо прям предпринять [усилия]. А если в среднем смотреть по аудитории, по когортам, это где-то неделя-две.

Трабун: Мы сейчас занимаемся и тем, чтобы помогать человеку настроить это быстрее, чем за неделю, естественно. Чтобы не было такой ситуации, когда через час ты думаешь: «Ну черт побери, где мои технологические сайты на английском языке?»

Иванов: Я добавлю, что в целом проблема первоначального понимания интересов пользователя действительно крайне сложная. И, собственно, на что жалуются люди? Жалуются на то, что Дзен предлагает какие-то там новости про звезд, а я — пользователь говорит — совсем этим не интересуюсь. Это следствие того, что мы предлагаем новому пользователю те публикации, которые в среднем популярны в регионе. И несовпадение средних вкусов со вкусом среднего человека и вызывает такую вполне понятную негативную эмоцию.

Альтернативой предложению «средней температуры по больнице», является, буквально, выбор вручную интересов — что, как я только что сказал, достаточно сложно, в среднем, пользователи не преодолевают этот барьер. «Да ну, че-то сложно, не буду я выбирать…» Закрывается эта вкладка, и человек пошел чем-то другим заниматься.

И, таким образом, нужно найти какой-то баланс: с одной стороны, нужно сделать это препятствие преодолимым для обычного пользователя. С другой стороны, нужно все-таки не переборщить с тем контентом, который популярен вообще. И все-таки сразу давать пользователю понять, что это просто пример, что не всю дорогу будут звезды. Сейчас — звезды, но ты уточни, все-таки, реши, тебе звезды нужны или не нужны.

Я должен признать, что интерфейсы, да и алгоритмы Дзена пока достаточно примитивны. Здесь, кажется, должен возникнуть какой-то диалоговый режим, куда более понятный пользователю, чем сейчас.

То есть чтобы можно было действительно в режиме диалога разговаривать как бы с этой машиной и говорить: «Это, пожалуй, мне нравится. А это вот убери, никогда больше не хочу».

Здесь ведь еще важный момент: что значит «это не хочу»? Для того, чтобы по-настоящему качественно все понять про интересы пользователя, нужно делать различия между конкретным изданием и темой конкретной публикации. Если человек не хочет эту публикацию, что значит — что он ненавидит это издание? Или что он не любит эту звезду?

Амзин: Или эту тему, да.

Трабун: Или этот взгляд на тему.

Иванов: Или, может быть, его бесит, что там плохо написали про его кумира.

Трабун: Да, про конкретную звезду не хочу, а вообще про звезд люблю.

Амзин: Да, с этим непониманием со стороны рекомендательных систем мы все хорошо знакомы. Меня, например, все музыкальные рекомендательные сервисы пытаются накормить русским рэпом. Я стараюсь на любые кнопочки нажимать, но не получается [их переубедить].

Помню, Имхонет задавал вопросы: есть ли у вас машина, есть ли у вас еще что-нибудь и таким образом собирал нужные данные о конкретном пользователе.

В связи с этим вот какой вопрос у меня. Достаточно ли вам данных, которые дает Крипта и другие источники?

Ламбурт: Э…нет (смех). Поэтому мы регулярно показываем вот этот первый экран.

Не, ну серьезно. В Крипте в основном данные, предназначенные для нужд рекламодателей. Чтобы осуществлять таргетинги. Далеко не всегда эти классификаторы интересов хорошо пересекаются с классификатором медийных интересов.

Например, известно, что человек собирается покупать пластиковые окна. И это очень важный сигнал для продавцов. В то время как о медиапотреблении свидетельствует очень косвенно. Может быть, человек интересуется дизайном интерьера, а может быть он айтишник, въехал в новую квартиру, а там надо окна поменять.

Существующие данные действительно немножко помогают, но есть еще огромный пласт, который необходим для построения качественных рекомендаций медиа, и Дзен старается его собрать.

Амзин: Тогда вернемся к словам «тематический граф». Откуда мы узнаем про тематику того или иного издания, тематику того или иного материала? Мы это делаем, просто анализируя текст, или есть предзаданные параметры?

Ламбурт: Мы анализируем текст. И соответственно прописываем рубрики. Причем это не всегда рубрики. Бывает, что это человеком названные рубрики, а бывает, что это просто вектор в линейном пространстве.

Иванов: Поскольку это все на 50 языках, само собою разумеется, что мы не говорим на всех этих языках и не понимаем, но машинка все равно работает.

Ламбурт: А линейное пространство оно и на итальянском тоже линейное пространство.

Амзин: Подождите. Когда какой-то блогер заводит канал в Дзене, он пишет туда какие-то странные вещи…В моей ленте видны мусорные тестовые публикации. Недавно, например, я видел замечательную публикацию, состоящую из одной картинки.

Ламбурт: Картинки мы, кстати, тоже анализируем.

Амзин: Уверен в этом. Получается, Дзен получает аудиторию на основе анализа текстов. Я думал, что, скажем, «Комсомольская правда» [вручную] помечена как газета, федеральная газета и так далее.

Ламбурт: Нет, не так. Просто «Комсомольская правда» много чего издает каждый день. Соответственно каждый ее материал размечается вот этими многомерными векторами, которые свидетельствуют о тематическом спектре публикации.

У «Комсомольской правды» также есть тематический спектр, который получен с помощью определенной агрегации тематических векторов, связанных с каждым конкретным материалом. Точно то же самое происходит и с новыми дзен-каналами. То есть он пошел, начал публиковать, как только текст пошел в систему, ему сопоставляется какой-то вектор. По мере накопления текстов какой-то вектор сопоставляется с каналом.

Амзин: Как долго доступен материал в Дзене? Я понимаю, что он доступен всегда, но в зависимости от даты публикации, наверное, есть различия [в обороте].

Ламбурт: Да. У свежих есть некоторый приоритет. Действительно, в Дзене есть вечнозеленые материалы. Такие материалы экспонируются дольше в момент публикации, чем новостные. Это связано еще с чем — велик риск того, что человек старый вечнозеленый материал увидит где-то еще и для него в Дзене это будет баян. Поэтому мы отдаем некоторый приоритет свежим, причем эта приоритетность по-разному устроена для разных типов контента.

У нас есть классификатор актуальности и поэтому среднее время жизни материала для новостей короткое, а для лонгридов оно длиннее.

Амзин: Если мы написали, условно, что-то длинное, мы можем ожидать, что это длинное…

Ламбурт: …оно не по длине, конечно же [определяется]…

Амзин: Как именно? Что такое для Дзена лонгрид? Я помню времена, поправьте меня, если я ошибаюсь, когда Яндекс.Новости считали, что неновость — это то, что больше скольких-то абзацев. Здесь, очевидно, что-то другое.

Ламбурт: Здесь, на самом деле, незатейливые подходы. Вот, например, можно посмотреть на сайт: у него есть какое-то естественное распределение интересов пользователей по его материалам. У этих материалов есть даты публикации.

Соответственно, можно понять, что если в среднем на этот сайт, или вот конкретно на эту публикацию люди регулярно приходят и спустя неделю, то этот материал живет долго. Просто с новостными заметками такое не случается. И исходя из этого можно сделать предположение, насколько новостной этот сайт.

Дальше это же знание можно перенести на каналы. У каналов нет естественной посещаемости, постольку поскольку вся посещаемость модулирована нашими рекомендациями, но можно сопоставить эти вектора тех текстов на каналах с сайтами, исходя из этого сделать предположение, насколько долго- или короткоживущий данный текст.

Амзин: Хорошо. А если я подписался на канал, это означает, что я обязательно увижу все его публикации?

Ламбурт: Повышает вероятность, но не дает гарантии.

Иванов: [Определенно] не все публикации. Мы не хотим делать RSS-читалку. Кажется, что такого рода продукт —  RSS-читалка — это, все-таки, нишевой продукт.

Кажется, что потребность читать все материалы канала, все материалы какого-то издания — это потребность достаточно небольшой аудитории. В среднем пользователи скорее заинтересованы в том, чтобы получать что-то интересное. И в этом смысле подписка на канал — некоторый сигнал к общему ранжированию, что вот от этого издания, этого автора человек хочет получать больше. Но это не стопроцентная гарантия, что все-все материалы будут показаны всем-всем подписчикам.

Амзин: Хорошо. Тогда в связи с этим вот какое соображение: в 2014 или 2015 году, затем буквально сравнительно недавно, в 2017 группа ученых из Нидерландов исследовала читателей новостей. В первом они описывали, как люди осознают свое медиапотребление и как они на самом деле потребляют медиа.

Там была куча интересных смешных моментов. Например, когда люди заполняли анкету, ни один из них не написал, что они слушают радио фоном. А на деле они слушали, но просто информационный поток настолько узкий, настолько не воспринимаемый, что не осознается.

Недавно они выпустили новое исследование, методика абсолютно та же: берется 56 человек, сравнительно небольшая выборка, опрашивается, их просят посмотреть новости, то-сё, пятое-десятое. И их нулевая гипотеза, которая, как они считают, подтвердилась, заключалась в том, что клик не является единственной метрикой заинтересованности.

Они раньше в 2014-2015 году выделили несколько потребительских паттернов, когда человек ждет какую-то новость, и просто, допустим, F5 жмет, или, например, когда человеку важно узнать только заголовки, а читать у него нет времени, здесь они просто усилили эту вещь.

У меня [как и у многих в «Яндексе»] была майка «я нерепрезентативен», но я заметил, что зачастую просто лайкаю или дизлайкаю тот или иной материал, но дальше его не читаю в Дзене. Для чего я это делаю, кстати, не очень понятно. То есть, я предполагаю, что я этим улучшаю Дзен или свой будущий [пользовательский] опыт, но импульсивно я так поступаю не рационально, а по какой-то странной мистической другой причине.

Собственно, вопрос: как вы узнаете о заинтересованности пользователя, исключая очевидные клик, палец вверх и палец вниз?

Ламбурт: Мы еще анализируем время. То есть одно дело кликнуть и быстро вернуться, а другое — кликнуть и какое-то время на этом материале провести. Кроме того, «пальцы» тоже помогают. Короче, есть материалы, которые вызывают поляризацию. И человек кликает, а потом жмет палец вниз. И это даже хуже, потому что мы показали ему материал, который потратил его время…

Амзин: …но оказался некачественным. Заранее продали некачественный продукт, получается.

Трабун: Это очень большая тема, над которой мы много думаем. Есть метрики медийные, которые очень приятны, и ты на них смотришь. Например, доскроллы. Но при этом с такими метриками еще не научились работать. Я имею в виду внутри инструментов для сайтов, скажем. Есть, например, какой-нибудь Chartbeat, который говорит — вот у тебя доскроллы, вот люди ушли с самого начала, с первого абзаца. Поменяй линк и так далее. Пока еще нет таких методик и механик. Мы в эту сторону смотрим.

Амзин: Два вопроса — маленький и гораздо более крупный. Маленький такой: сколько примерно карточек Дзена видит типичный пользователь Дзена в сутки?

Ламбурт: Это зависит от клиента, то есть устройства, на котором человек потребляет. В среднем порядка 50 в день.

Амзин: Выбирает что-то около пяти?

Ламбурт: Выбирает что-то около 6-7. Порядка 20 минут проводит.

Амзин: Окей. И как стать этими шестью-семью?

Ламбурт: Ну как. Писать интересные истории.

Амзин: Но тут ведь какая штука. Фактически есть заголовок, анонс, некая картинка, которую сейчас многие медийщики затачивают под Дзен, потому что есть определенные требования, размеры. Как им убедиться, что для Дзена они сделали все правильно? Потому что есть сценарий, когда ты подключаешь RSS и скармливаешь. Но есть история, которая однозначно будет обсуждаться — надо ли писать [специально] для Дзена. Надо ли адаптировать материалы к Дзену. Вряд ли писать [уникальные материалы] — не каждый может себе это позволить.

Я пока не вижу, но, возможно, просто случайно, попыток желтить заголовки…

(смех)

Все: Они есть!

Амзин: [Как явление] они есть, я их иногда вижу. Но я ожидал гораздо большего количества.

Трабун: Это очень хорошо.

Ламбурт: Дело в том, что мы ведем планомерную борьбу с этим явлением и у нас алгоритм различает «50 оттенков желтого». И мы с ними в тех или иных аспектах боремся. В частности, мы очень не любим кликбейт, когда человек, прочитавший заголовок, ожидает одно, а по факту видит совершенно другое.

У нас есть естественная преграда. Люди потом жмут «дизлайк», но этой преграды недостаточно. У нас поверх этого есть классификатор кликбейта, который позволяет это вылавливать и дополнительно снижать приоритет показа материала.

Амзин: Это не ухудшит опыт тех, кто занимается не кликбейтом, а делает развлекательно-информационные вещи? Например, можно написать «N чего-то там», которое в одном случае ужасно желтое, а в другом «5 мифов о раке молочной железы», например.

Ламбурт: Тут какая штука. Последний год мы регулярно обсуждали тему желтизны. Главное, что мы вынесли из этого обсуждения, это что сам термин «желтизна» бесполезен. И надо именно что различать оттенки. В частности, если человек пишет про 50 худших свадебных фотографий, а там по клику и правда 50 худших свадебных фотографий, то это не кликбейт. То же самое с молочной железой.

А вот если он пишет «Ты никогда не поверишь, что сделала она» …

Трабун: Кликбейт — это почти фейк — написал 50 способов вылечиться от рака, а внутри что-то другое.

(со стороны): Надпись: «Просто не болейте».

Трабун: Такое тоже бывает. Второе — это утаивание заголовка. Это то, что привел в пример Витя. Таких правил много. Если говорить про развлекательный контент, то есть две вещи. Первое — это если заголовок так устроен, чтобы быть развлекательным, а есть второе — когда издание с именем, которое решило в это поиграть. Например, «Шапито» «Медузы».

Важно понимать, кликбейтный заголовок это не что-то, на что прыгает робот как собака и закрывает все издание. А это, конечно, планомерное использование подобных техник. И это тоже легко заметить, легко проверить.

Амзин: Хорошо. Но существуют сценарии, когда пользовательский фидбек все делает только хуже. Условно говоря, когда мы запускаем фейк, люди этому верят, лайкают. Робот в этом случае, кажется, бессилен. Как рассказывали про беду Фейсбука с [распространяемыми пользователями] фейками.

Ламбурт: Фейсбуку в этом случае сложнее. Потому что есть условный недостоверный источник, вчера зарегистрированный. Он опубликовал фейк. А дальше пользователь, давно живущий в Фейсбуке, со своей большой кармой и тысячью фолловеров его репостит. И это же контент, который зарепостил уважаемый пользователь. Он со своими фолловерами является по факту распространителем информации. И пошла цепная реакция.

У нас, поскольку в системе нет друзей и нет репостов, этой проблемы нет. При этом мы знаем, что вот этот источник существует не так давно, у него не наросла, образно скажем, карма и поэтому слишком большой охват он не получит.

Амзин: А что вообще происходит, когда я нажимаю на лайк? Кроме того, что он понимает, что мне нравится эта тематика? Что происходит с самим сообщением? Оно как-то дальше распространяется таким же людям как я?

Ламбурт: Это очень сложный вопрос, потому что главное, что узнает система — это то, что пользователю, нажавшему лайк, такой-то документ понравился. Дальше она будет стараться этому конкретному пользователю дать побольше подобного рода документов в надежде, что он снова поставит лайк. Лайк для нее важный сигнал по отношению к этому пользователю.

Дальше она, конечно, пытается распространить эту информацию в построении прогнозов для других пользователей. Но это все не непосредственно происходит. Нет такого, что если статья получает много лайков, то всем начинает показываться. Нет. Просто алгоритм использует это знание через один из факторов для того, чтобы строить прогноз вероятности того, что другой пользователь поставит лайк.

Как работает система? Когда приходит пользователь, она смотрит на весь контент, который есть в базе и для этого человека достает подмножество контента, который человек либо полайкает, либо кликнет, уж точно не задизлайкает, проведет побольше времени, и чтобы это было еще поразнообразнее…

Для каждого человека строится индивидуальный прогноз его поведения.

Амзин: Про слова «побольше времени». Правильно ли я понимаю, что при прочих равных она будет доставать материалы, требующие большего времени на прочтение?

Трабун: Нет.

Ламбурт: Когда я сказал «побольше времени», я имел в виду, чтобы не было коротких кликов. Короткий клик — это не клик для системы.

Амзин: Даже так.

Ламбурт: Угу. Просто если делать так, как ты сказал, будет очень много тяжелых для восприятия лонгридов.

Трабун: Устают пользователи и уходят.

Амзин: Хорошо. Когда я зашел в свой канал, то увидел, что сколько-то человек прочитало, удивился, что хоть кто-то прочитал. Обратил внимание на соотношение лайков и дизлайков. Дизлайков там раза в три или четыре больше, чем лайков. Я сначала заплакал, потом подумал, может так и надо? Система пытается кому-то выдать, он говорит «нет, спасибо, не надо».

Вопрос мой такой — какие выводы может сделать владелец канала из вашей статистики? Ему выдают число показов в ленте, количество прочтений, лайков и дизлайков. Что ему говорят лайки и дизлайки?

Ламбурт: Очень хороший вопрос. Когда автор новый, система еще не очень хорошо знает тот контент, который он пишет. Машина истинную семантику ведь не опознаёт. Она пытается темы примерно [нащупать]. Но многие интонации она может не улавливать. Поэтому дальше она пытается показывать материал людям, которым что-то подобное, возможно, нравилось.

Сначала она промахивается. Поэтому у нового автора дизлайков всегда больше, чем лайков. Если только он не пишет контент, который любят все, суперуниверсальный. Ну то есть котиков, анекдоты про Чапаева…

Амзин: Или он Володя Гуриев.

Ламбурт: Ой, нет, он бы собрал много дизлайков. Потому что ниша же, ниша все-таки. По мере накопления истории система [все точнее попадает], пытается попасть. В среднем по системе лайков несколько больше, чем дизлайков. Но у новых авторов вот так.

Трабун: Если отвечать на вопрос про сигнал, то надо смотреть на уменьшение количества дизлайков, что будет означать, что [автор] правильной дорогой идет.

Ламбурт: Сигналы какие. Соотношение переходов к показам, CTR пресловутый. Если он низкий, то, значит, либо высока конкуренция в этой нише, и люди на подобные темы пишут интереснее, либо тема не цепляет.

А возможно, наши алгоритмы не обучились, и мы просто пока не поняли и не нашли тех людей, которых это зацепит. Но может быть, что оно не цепляет на фоне других материалов. Это же конкуренция за внимание.

Надо смотреть на соотношение лайков и дизлайков. Если у тебя CTR высокий, а соотношение плохое, значит, [ты находишься] на границе кликбейта и да, люди кликают, а потом расстраиваются. Это плохо и будет влиять на последующий ranking других, будущих статей.

Амзин: Вдогонку. Вы собираетесь же наверняка сделать какую-то расширенную статистику? С графиками.

(смех, возгласы «Да, да»)

Трабун: Тут такая история. Кажется, что на данном этапе той статистики, которая есть, в общем, хватает. Когда я говорю «сейчас», я имею в виду «прямо сейчас». Мы разговариваем со многими авторами, ведущими каналы, и, действительно, все так или иначе хотят статистику. У нас есть план по статистике, но когда идешь дальше — «а какую конкретно?» — выясняется, что пока этого хватает.

Амзин: Будут ли кабинеты у тех, кто подсоединился по RSS?

Трабун: Конечно. Внутри платформы, там где сейчас есть прямые посты, там же будет инструмент управления RSS-фидом. Вообще Редактор, вернее то, что мы называем «Редактором», стоит представлять себе как универсальный комбайн управления Дзеном. Там в конце концов сфокусируется вся жизнь канала.

Амзин: Раз мы о комбайне. Расскажите про [пока не работающий формат] Нарратив.

Трабун: Ооох.

Амзин: Когда он будет, какие цели преследует? Я был восхищен презентацией Дзена на YaC, но совсем не восхищен Нарративом. Он красивый, но я не понял, что за ним стоит. Можно о нем подробнее как о продукте?

Трабун: Очень классно встретить человека, который не очень восхищен Нарративом, потому что после презентации мы были удивлены, сколько людей хотят Нарратив, которого еще нет, который мы только представили.

В чем вообще задача Нарратива? Что такое Нарратив? На мобильном телефоне не придумано еще идеального формата для сторителлинга, рассказывания историй. Мы хотим, чтобы ты брал телефон и то, что ты видишь на экране, это идеально для потребления на экране.

Кажется, что текст не был придуман для наших маленьких экранов. Кажется, что экраны будут еще меньше и так далее. Мой любимый sci-fi последних лет — Her, где у человека маленькое зеркальце, фактически. Кажется, что Нарратив на таких экранах — больших, маленьких — будет идеально смотреться.

Нарратив — это действительно история, рассказанная в экранах, которые человек может свободно свайпить: туда, обратно и так далее. Экраны яркие, разные — с картинками, с гифками, с видео. Автор останавливаться на чем-то одном.

Как сейчас мы делаем? Мы пишем текст, потом ищем где-то фотки, или мы снимаем видео. Есть ощущение, что с удешевлением производства [контента] не будет такой проблемы. Быстро сняли видео, как ты задал вопрос, как я ответил. Потом ты очень быстро сделал какую-то эмоцию, фотку добавил или какой-то график. И кажется, что это все очень быстро.

Что мы придумали? Мы придумали ограничение, конечно. Потому что с ограничением легко работать. [Мы придумали] эти 12 экранов, которые ты можешь сделать. Дальше мы будем работать с двенадцатью экранами, [смотреть,] это мало или много. Кажется, что нормально, потому что с теми 10-15 партнерами, с которыми мы работали, этого хватало. Это было классно.

Например, с «Секретом фирмы» когда мы делали, у них огромные лонгриды. Когда я к ним пришел, то спросил: «Довольны ли вы количеством просмотров?» Они делают месяцами эти лонгриды. Они, конечно, говорят: «50 тысяч просмотров для нас — мало». И кажется, что Нарратив может быть конкретно для «Секрета фирмы» таким ярким введением в лонгрид. То есть ты его прочитал, ты его пролистал и думаешь — ну теперь то я прочту до конца.

Амзин: Трейлер.

Трабун: Это трейлер, да. Тизер, трейлер. Это первое, что могут делать с Нарративом большие издания.

Второе — это блогеры. Сейчас кажется, что блогингу тоже надо куда-то расти. Мы видим, что блогеры часто уходят в Stories, в Live-трансляции и так далее. Нарратив может быть этим новым блогингом.

Третье — это истории, которые рассказывают бренды. Опять же, мы видим, что вся нативная реклама, которая делается…не знаю, лидер — «Медуза», которая ее делает…так вот она всегда превращает нативную рекламу в жанры, в форматы. Нарратив — это формат, в котором ты яркую историю взял и рассказал. Если говорить про рекламный инструмент, то некоторые вещи Нарратив заимствует у Facebook Canvas.

Амзин: Я скорее вспомнил в этой связи, как два года назад Snapchat сделал Discover. И там National Geographic или кто-то еще сделал замечательную вещь: задается вопрос, ты карточку тянешь вверх, и тебе сразу показывается ответ.

Трабун: У нас такое было с Maxim. Мы с Maxim делали тестовые Нарративы…не все знают, но на бумаге Maxim это такой мужской журнал, а в онлайне развлекательный. У них была очень простая история, которая условно называлась «угадай, что на картинке».

Мы с ними улучшили этот формат, сделали «угадай, что на видео». Ты смотришь видео, там что-то колышется, не знаешь, что это такое, перелистываешь — а там уплывает рыба, которая спряталась. Такое тоже можно делать.

Собственно, когда мы все это пробовали, показалось, что будет классно и сработает как такой формат.

Амзин: Как любому формату, этому нужны средства дистрибуции. Он будет только в Дзене?

Трабун: Ты абсолютно прав. Формату нужны средства дистрибуции, если бы Нарратив был придуман вне Дзена, это бы было гораздо сложнее. Он был бы классный, но… Он в первую очередь живет внутри Дзена. Но в отличие от закрытых систем, таких как Snapchat Discover, например, или условные Stories Инстаграма, у него есть адрес. По этому адресу можно посмотреть на десктопе Нарратив.

Амзин: Нарратив можно смотреть на десктопе?

Трабун: Да, это естественно. Это прям страница, которую можно прокликать. Если у него есть адрес, его можно зашерить в Фейсбук, ВК и так далее, во все соцсети. Мне кажется, что это тоже преимущество формата.

Иванов: Я хочу еще одну вещь сказать. Возможно, это было не очень очевидно [во время презентации на YaC]. Для нас очень важно, чтобы Нарратив получился недорогим в производстве. Создавать контент для Snapchat Discover сложно и дорого. Поэтому там совсем немного паблишеров. Мы хотим, чтобы это было несложно, дешево и это, как кажется, важный залог успеха.

Трабун: Как в свое время появился Twitter или Instagram. Мне кажется, что во многом успех Инстаграма базируется на том, что ты из плохой фотографии, наложив фильтр, получаешь клевый контент.

Амзин: …и не такую плохую фотографию.

Иванов: И это очень важно.

Трабун: Это прямо штука, о которой мы в первую очередь думаем, когда делаем сейчас конструктор. Чтобы это было сделать легко, приятно…и суперпросто, хотя там очень много инструментов.

Но ты сказал, что не был впечатлен Нарративом. Почему?

Амзин: По нескольким причинам. Во-первых, мне не понравилась демка. Я подошел, пощупал, отличия от Snapchat особого не увидел. Она была длинноватая, я не очень понимал, зачем [такой формат] мне. Это, конечно, чистое впечатление, которое никак не транслируется [в конструктив].

Вторая причина. Когда ты сказал про контент-маркетинг и бренд-маркетинг как хороший формат для Нарратива, я сразу представил себе пластиковые окна на 12 слайдов и немножко приуныл.

(смех)

Когда я работал в Ленте.ру, там был слоган «новости ручной выделки». Была некая планка, если новость по качеству ниже, она не выпускается. Всякий раз, когда мы говорим о таких, скажем, не автоматизированных, а массовых продуктах, мы можем нарваться на не очень хороший в результате продукт. Та же «Медуза», которая сейчас делает нативную рекламу, делает ее с индивидуальным подходом к каждому клиенту.

Сравнивая Нарратив с тем же инстаграмом на гомологическом уровне, понимаем, что вместе с инстаграмом появляется массфолловинг, магазины обуви, которые тебе ни в жизнь не сдались и так далее.

Трабун: Это, конечно, пример успеха сервиса (смех). Но здесь вопрос в том, как запускать этот формат, как с ним работать в самом начале, какие примеры давать и так далее. Просто выкидывать его как ребенка в воду, чтобы научился плавать, не стоит.

Кажется, что это постепенная пошаговая работа. Понятно, что пластиковым окнам запрещать этот формат нельзя, это массовый продукт. Но сделать так, чтобы все видели лучшие примеры, чтобы лучшие появлялись выше и так далее, чтобы пользователи понимали, что это такое — задача ближайших месяцев.

Иванов: Давайте скажем, может быть, более широко. Мы анонсировали три формата (замечу, это не конечный список): Статья, Видео и Нарратив. При этом статья доступна всем прямо сейчас, Видео и Нарратив пока не доступны всем.

И это неспроста. И для Видео, и для Нарратива мы сейчас доделываем инструменты и будем запускать поэтапно. Сначала дадим доступ избранным авторам и издателям и за счет этого рассчитываем задать некоторый — и содержательный в том числе — канон. Потом уже это будет открыто для всех.

Амзин: Были времена, когда Яндекс ежегодно собирал небольшую тусовку главредов, где объяснял, как работают Яндекс.Новости. Какие новости интересны российскому потребителю. Сейчас придумываются новые форматы. Вы залезаете, метафорически говоря, в душу россиянину и говорите — вот журнал Glamour. Собираетесь ли вы взять на себя обучение даже не медиа-, а аудиторной грамотности? Ведь очевидно, что для многих издателей, впервые столкнувшихся с 20 миллионами читателей, о которых они не знают почти ничего, может быть выгодно, скажем, сменить формат или подачу.

Иванов: Конечно же мы будем разговаривать с рынком. Конечно же, мы будем устраивать всевозможные тусовки, мероприятия как коллективно, так и тет-а-тет. Мы, признаться, сейчас только начинаем этим заниматься и открыты для любых идей и предложений. Можно устроить все, что угодно. Вплоть до регулярных каких-то событий.

Трабун: У нас есть планы осенью начать то, о чем ты говоришь.

Амзин: Главный и простой вопрос. Кто-нибудь уже получил деньги? Кто и сколько зарабатывает? Как вообще проходит монетизация?

Ламбурт: Живые деньги от нас еще не получил никто (разговор происходил 30 июня, 4 июля стало известно, что авторы за июнь получили в среднем по 40 тысяч рублей). Выплаты начинаем в июле по итогам месяца. Есть два способа зарабатывать авторам дзен-каналов. Первый — это простая монетизация. Буквально несколько галочек в интерфейсе ставишь после достижения определенного порога посещаемости, получаешь право на эту самую простую монетизацию.

В результате простой монетизации на публикации в канале появляется рекламный код Директа. Если публикация маленькая — один. Если длинная — их там будет два. Деньги с этих показов получает автор за вычетом комиссии РСЯ и налогов. Для этого автор указывает свои данные, мы являемся налоговым агентом и платим государству.

Дзен с этих денег не получает ничего. Сам Дзен зарабатывает на рекламе, которая размещается внутри ленты.

Амзин: Да, можно ее отключить? Крестик хотя бы поставить, чтобы сказать, что она мне не нравится.

Иванов и Ламбурт хором: Крестик добавим.

Амзин: Спасибо!…

Ламбурт: …и есть второй способ монетизации. Если вы участник медийного рынка со стажем, наверняка у вас есть свои рекламные коды, которые, возможно, лучше наших. Их тоже можно поставить через систему медиации AdFox. Так что, может быть, кто-то уже и заработал.

Иванов: В первом случае мы обладаем статистикой, потому что все проходит через нас. Во втором случае для нас это черный ящик.

Ламбурт: У нас точно есть такие издания. Соответственно, какие-то денежки там ходят, но не знаю, какие.

Амзин: Вы можете примерно сказать, сколько паблишеров по результатам первого месяца получат деньги?

Ламбурт: Я бы сказал, порядка сотни.

Дмитрий Иванов
Дмитрий Иванов

Иванов: Я добавлю немножко. Мы на этапе запуска стояли перед сложным выбором — как обозначить некоторый порог начала монетизации. Мы приняли довольно субъективное решение — это 30 тысяч просмотров публикаций в неделю.

Что это значит? Если автор или издание публикует несколько десятков материалов, но в том числе даже на какие-то нишевые темы, то с высокой долей вероятности этот порог будет преодолен.

В случае, если автор только начал пробовать и запостил, скажем, только 5-7 материалов, скорее всего, этот порог не будет преодолен.

Как у нас работает система? Почему ты увидел дурацкую публикацию с одной картинкой? Мы пытаемся дать шанс каждому новому автору. Мы не премодерируем контент. Есть, конечно, автоматическая фильтрация на порно и на мат, но в случае, если материал проходит эту фильтрацию, то мы даем ему шанс.

Каждой публикации мы даем некоторое количество показов, а дальше все решает реакция аудитории.

Возвращаясь к порогу публикации — редко когда один-два материала могут собрать с нуля 30 тысяч переходов. Поэтому у нас сейчас есть некоторая, стоит признаться, проблема. Какое-то число авторов попробовало опубликовать 1-5-7 материалов, не вполне осознали, что дальше с этим будет. Не вполне осознали дальнейшую выгоду. Это занимает какое-то время. И первоначальный интерес прошел, они забросили [каналы].

Около сотни авторов сейчас добежали до этой финишной прямой и получат первые деньги. Кого-то эти деньги, может, вполне обрадуют. У нас есть авторы, которые десятки тысяч рублей сейчас получат. Есть те, которые получат не очень много. Ну там, скажем, тысячу рублей.

И есть большое количество тех, кто не добежал до этой финишной прямой. Мы вполне понимаем, что это проблема. Мы понимаем, что сервис должен быть гораздо более понятным и прозрачным для начинающих авторов и понимаем, что должно сложиться в медиасреде какое-то отношение к Дзену как к платформе. Пока это отношение не сложилось.

Есть некий интерес, первоначальное любопытство, но за это небольшое время мы не смогли четко объяснить всем интересующимся, что это такое и зачем это нужно.

Хотелось бы, чтобы в течение ближайших месяцев мы донесли до рынка одну простую мысль. Дзен — это платформа, которая позволяет следующее. Сейчас я назову три сегмента и три месседжа этим сегментам.

Первое. Для авторов и блогеров. Дзен — платформа, которая позволяет зарабатывать деньги на том, на чем раньше никто деньги не зарабатывал. Блогер-тысячник, более или менее популярный автор канала в Telegram у нас может зарабатывать, может быть, не баснословные деньги…но мог себя обеспечить с точки зрения пропитания – как зарплата…

Трабун: Фриланс на себя.

Иванов: Фриланс на себя, совершенно верно. То есть это должны быть десятки тысяч рублей. Не буду сейчас чего-то обещать и гарантировать, но порядок такой. Кажется, что это что-то новое, чего еще не было. Мы хотим большому количеству авторов предложить этот инструмент.

Мы рассчитываем, что люди начнут общаться друг с другом. На следующей неделе появятся первые сто человек, получившие деньги. Кто-то скажет: «мало». Кто-то: «ух ты, я даже не ожидал». Постепенно оно как-то разойдется.

Инвестиции автора здесь достаточно небольшие, поскольку дистрибуцию контента мы полностью берем на себя. Не нужно вкладываться в обретение аудитории, как в социальных сетях.

Мы шутим — прошу прощения, сейчас будет неполиткорректная шутка — уволь своего SMM-менеджера, потому что в Дзене SMM не нужен. Дзен сам решает эту задачу.

Трабун: Можно я сглажу? История в том, что механический SMM-щик, раскидывающий материалы туда-сюда — это профессия, которая должна исчезнуть.

Амзин: Уволь своего плохого SMM-щика.

Иванов и Трабун: Да.

Трабун: SMM-щика, которого можно заменить роботом.

Иванов: Хотим мы того или нет, все то, что автоматизируемо, оно постепенно автоматизируется. Если человек делает автоматизируемую работу, значит, рано или поздно его заменит машина.

Так вот. Это что касается блогеров. Блогерам мы даем деньги.

Для издателей уже сейчас Дзен это генератор трафика, и им останется. Мы будем давать больше прозрачности и инструментария, чтобы это было удобно делать. Кроме того, мы хотим предложить существующим медиа платформу как площадку для экспериментов.Те же самые Нарративы. Это отдельный формат, в который некоторые — в том числе традиционные — СМИ могут поиграть.

Кому-то это понравится. Кому-то покажется это ненужным. Мы рады обратной связи, хотим корректировать и развивать новые продукты.

Мы в целом предполагаем, что традиционным медиа надо переходить к парадигме мультиплатформенности. Когда есть медиабренд, который работает с рядом платформ, социальные сети тоже медиаплатформы, и Дзен еще одна платформа в этом ряду.

Трабун: Эксперименты с форматами — только часть. На деле это способ облегчить жизнь со всех сторон издателю. Автоматизировать то, что еще не автоматизировано.

Дать разные инструменты для сторителлинга. Это может быть Нарратив, который идеален для мобильных телефонов. Я сейчас забегаю немного вперед, но это еще и инструменты, которые позволяют тебе быстро эту историю рассказать (прикидывает, какие назвать).

Амзин: У меня конкретный вопрос. Плагин для WordPress будет?

(смех)

Даниил Трабун
Даниил Трабун

Трабун: В списке задач он есть, но это не первый приоритет. Я буквально вчера читал отзыв в каком-то телеграм-канале, мол, как же так — на WordPress 40% рунета. Мы на это все смотрим. Митя, прости, что перебил, там еще большая третья часть.

Иванов: Да, про авторов и издателей сказали. Есть еще третий сегмент аудитории — это бренды. Здесь все просто. Мы считаем, что грань между брендом и медиа чем дальше, тем больше стирается. Все бренды, которые работают хоть со сколь-нибудь массовой аудиторией, становятся медиа.

Мы полагаем, что можем помочь в этой трансформации, потому что у брендов нет того наследия, которое есть у традиционных СМИ. Им проще начинать что-то новое вне ограничений существующих СМИ, как то: наличие своего сайта с собственным движком, форматами, редакционными процессами. С редакцией как таковой.

С этой точки зрения у бренда есть коммуникационные задачи, но при этом он может быть более гибким, чем традиционные медиа. А фактически ему тоже нужно производить контент, тоже разговаривать со своей аудиторией, делать интересные истории.

Можно это назвать рекламой, а можно не называть. Ведь что происходит? Слияние контента и рекламы. И, конечно, нативная реклама, то, что имеет этот ярлык — это про нас. Мы верим в нативную рекламу и полагаем, что реклама должна быть интересной.

Трабун: Еще немного про нативную рекламу. Понятно, что сейчас российский рынок только развивается. Не так много брендов, которые хорошо это делают, медиа, которые помогают брендам и так далее. Но на самом деле это игра вдолгую и какой сервис, если не Дзен, сможет это подвинуть?

Ты сказал про пластиковые окна, но кажется, что и пластиковые окна могут дойти до нужного уровня, если дать им правильный инструмент. И, конечно, направлять, показывать правильные истории про пластиковые окна, которые действительно кого-то интересуют. В конце концов, про кроссовки уже научились интересно делать. Очередь за окнами.

Амзин: И тут у меня закончились вопросы.

Иванов: А можно я еще на микрофон скажу два слова? Мне кажется, что в целом стоит вот еще о чем поговорить. О медиаплатформах в современном мире.

Есть социальные сети, которые, как мы видим, становятся все менее про друзей и все более про интересный тебе контент. Если сравнить ленту Фейсбука несколько лет назад и сегодня, то мы согласимся, что стало меньше публикаций от друзей и больше непонятно откуда. И притом подчас интересных публикаций.

Более того, если следить за экспериментами Фейсбука, то видно, что они пытаются сделать отдельную вкладку для контента, который не от друзей, а интересен тебе.

Амзин: И не только они. Тот же ВК так делает.

Иванов: Совершенно верно. Мы видим, как что-то подобное делает Google. Встраивает ленту с контентом в Chrome, в Google Now. То же самое делает Apple в Apple News. Есть плохо известная в России, но очень интересная активность на рынке в Китае. Я хочу назвать компанию Toutiao, вернее, приложение, которое пользуется большим успехом в Китае. Это, если можно так сказать, китайский Дзен. Это алгоритмически составленный фид с всяким разным контентом — и новостями, и развлечениями — там много прикольных роликов, гифок и так далее. Аудитория Toutiao растет не по дням, а по часам и составляет около ста миллионов пользователей в день.

(В январе 2017 MIT Technology Review оценивал активную дневную аудиторию Toutiao в 68 миллионов пользователей. В мае Forbes писал о 80 миллионах пользователей в день, каждый из которых проводит в приложении по 76 минут. Toutiao пока убыточен, хотя его выручка составляет 869 миллионов долларов — прим. Амзин).

Иванов: Кажется, что эта категория продуктов…алгоритмические ньюс-фиды…как это по-русски сказать? Так вот, она более становится все более сформировавшейся, и Дзен — это именно оно.

Для нас это важная мысль, потому что когда мы начинали делать этот продукт пару лет назад, признаться, не было вполне очевидно, что машинка сможет предложить человеку действительно не какой-то мусор, а реально интересный контент. Только на основании активности пользователя, в том числе истории браузера. Казалось, что лишь социальные сети с рекомендациями друзей могут дать такой опыт.

Но мы видим, что у нас постепенно начало получаться. Оговорюсь — мы видим, что Дзен несовершенен и что сплошь и рядом совсем не то рекомендуется. Но мы видим, что [он] становится с каждым месяцем все лучше и лучше. И, что отрадно, мы видим, что это не только наши успехи, но и мировой тренд. Есть много других компаний, которые делают то же самое.

Амзин: Верно ли я услышал, что Дзен — это надолго?

Иванов: Я скажу так. Когда Дзен начинался, некоторые коллеги считали, что это авантюра.

Сейчас все больше и больше мы начинаем считать, что Дзен — это продукт масштаба Поиска и по аудитории и по размеру бизнеса. Сейчас мы понимаем, что это по-настоящему большой аудиторный продукт, большой бизнес и, конечно же, это надолго. К слову, Toutiao недавно был оценен в 11 или 12 миллиардов долларов. Мягко говоря, больше Яндекса.

(На 17 июля капитализация Яндекса благодаря сделке с Uber составляла 10,12 миллиарда долларов. 30 июня, в день интервью, Яндекс стоил менее 10 миллиардов — прим. Амзин)

Амзин: Аркадий Юрьевич нашел третий миллиард?

Иванов: Пока не стоит бежать впереди паровоза и хвастаться тем, чего нет. С точки зрения доходов мы зарабатываем. Если подсчитать внутри компании, сколько зарабатывается и сколько тратится, мы прибыльны. Но, конечно же, сейчас для нас самый главный вопрос — это качество продукта. Это работа с рынком, это выстраивание платформы взаимодействия с медиа, с авторами и создание экосистемы вокруг Дзена.

Что касается коммерческих продуктов, то тоже у нас есть много идей, но это потом.